Он сразу предупредил меня: ему 52, он не собирается ни за кем ухаживать и хочет только лёгких встреч без ожиданий. Я спокойно согласилась на его условия, но после чудесного свидания он прислал такую нелепую претензию, что я несколько минут просто смотрела в экран.
После того как мой сын совсем недавно съехал в свою квартиру, дома стало так тихо, будто из комнат вынесли не мебель, а саму жизнь. Мне сорок девять, и я прекрасно понимала: это не возраст для того, чтобы ставить на себе крест. Поэтому однажды вечером я открыла приложение для знакомств и создала анкету.
С Сергеем мы совпали почти сразу. В профиле было указано: пятьдесят два года. Писал он аккуратно, без глупых ошибок, без пошлых шуточек и дешёвого заигрывания. После нескольких странных собеседников это уже казалось маленьким подарком судьбы.
На третий день общения он вдруг отправил мне длинное сообщение, больше похожее не на переписку, а на официальный манифест. Текст был сухой, прямой, местами даже резкий, зато понять его можно было только одним способом.
«Давай без иллюзий и сразу начистоту, — прочитала я на экране. — У меня был долгий брак и очень болезненный развод. Дети уже взрослые, каждый живёт своей жизнью. Я наконец хочу пожить спокойно и для себя. В отношениях мне важна свобода. Чтобы с меня ничего не требовали, не висели на мне эмоционально и не устраивали истерик. Мне нужна взрослая, адекватная женщина.
И сразу скажу честно: оплачивать женские хотелки я не намерен. Духи, наряды, маникюры, салоны и прочие капризы — это не ко мне. Я за ровные, спокойные, равноправные отношения».
Я перечитала это послание ещё раз, потом третий. Если честно, подобные заявления давно перестали меня пугать. В чём-то они даже удобны: человек сразу показывает свои границы, и не приходится потом угадывать, что у него в голове. Я нормально зарабатываю, сама покупаю себе всё необходимое и в чужой кошелёк заглядывать никогда не собиралась.
Прямота? Чёткие правила? Отлично. Мне самой до смерти надоели взрослые люди, которые играют в загадки, манипулируют, намекают, а потом делают вид, будто их неправильно поняли. Лучше уж так — без театра и красивых масок.
«Понимаю тебя, Сергей, — ответила я. — Мне тоже нравятся простые и честные отношения, а корысть я терпеть не могу. Давай встретимся и просто поговорим».
Мы договорились увидеться в субботу днём.
Раз человек так подчёркивал равенство и отсутствие взаимных требований, я решила не создавать вокруг обычной встречи лишнего спектакля. Никакого торжественного выхода, никакой подготовки, словно меня ждёт премьера в Большом театре. Обычная дневная встреча двух взрослых людей — вот и всё.
Из шкафа я достала свои любимые тёмно-синие джинсы, надела белую футболку и лёгкую клетчатую рубашку. Обулась в удобные кроссовки. Волосы собрала в простой хвост, чтобы не лезли в лицо. Никаких сложных укладок, вечернего макияжа и прочих церемоний перед зеркалом.
Мы встретились, сели за столик, и уже через несколько минут я поймала себя на неожиданной мысли: с ним правда интересно. Первые свидания часто бывают мучительными — то тишина висит тяжёлая, то разговор превращается в собеседование с вопросами о бывших. А здесь всё пошло легко, будто мы давно знали друг друга.
— Ты была на новой постановке в Театре имени Моссовета? — спросил он, аккуратно разламывая вилкой кусочек яблочного пирога. — Режиссёр, по-моему, слишком увлёкся декорациями. Замысел хороший, но исполнение какое-то самодовольное. Классика такого обращения не всегда выдерживает.
— Была, — ответила я, отодвигая тарелку из-под салата. — С декорациями согласна, там действительно перебор. Но актёр в главной роли спас всё. У него лицо работало так, что зал смеялся буквально на пустом месте.
— Вот! Именно! — оживился Сергей. — Я тоже это заметил. А как он сцену с письмом вытянул? Чистое мастерство!
Мы говорили о спектаклях, книгах, о каких-то свежих научных новостях, легко перескакивали с темы на тему. Сергей оказался внимательным собеседником: не перебивал, не давил, не пытался блеснуть умом любой ценой. Он слушал, задавал вопросы и, кажется, действительно хотел понять, что я думаю.
Мне рядом с ним было на удивление спокойно. Даже слишком спокойно для первого свидания. Я уже мысленно прикидывала, куда можно будет сходить вместе в следующий раз.
Потом официантка принесла счёт в маленькой деревянной папке и оставила его у края стола. Сергей даже не потянулся к ней. Он сделал глоток воды и посмотрел на меня так, будто ждал, как я поведу себя дальше.
— За свой салат и десерт я заплачу сама, — сказала я и достала из сумки карту.
Моя часть вышла совсем небольшой — примерно восемьсот рублей. Сергей с довольным видом кивнул, вынул из потёртого кожаного бумажника наличные за свой кофе и пирог и положил деньги в папку. Ни намёка на красивый жест, ни попытки угостить женщину, ни даже формальной фразы для приличия.
Но я не обиделась. Мы же взрослые люди. Более того, он заранее всё обозначил: платить за чужие желания он не собирается. Значит, всё честно. Никаких сюрпризов, никаких скрытых ожиданий, никаких обид с моей стороны.