— Я не собираюсь содержать твоих родственников. Ты меня понял? — сказала Ольга негромко, но так холодно, что на кухне словно остановилось даже время.
Андрей медленно поднял глаза от чашки кофе. Молочная пенка тонкими следами стекала по внутренней стенке. Он смотрел на неё так, будто смысл услышанных слов доходил до него с опозданием. Или просто не хотел его принимать.
— Что значит «содержать»? — спросил он, нахмурившись.
— То и значит, — ровно ответила Ольга. — Я не банкомат. И не обязана оплачивать жизнь твоей матери, твоей сестры и её детей.
— Оль, ты говоришь какую-то ерунду, — Андрей попробовал усмехнуться, но улыбка вышла натянутой. — Никто не просит у тебя миллионы. Мама попросила немного помочь. У неё долг за коммунальные услуги, а в ванной опять протекают трубы…
— Вот именно, — перебила его Ольга. — «Немного помочь», «только сейчас», «пока трудный период». Я слышу это уже третий год. Когда всё закончится?
Андрей встал и принялся ходить по кухне. За окном медленно двигались низкие серые облака. Была середина октября, с самого утра моросил холодный дождь, а по стеклу тянулись мокрые дорожки. Обычная суббота, обычный выходной — но в квартире уже отчётливо ощущалось приближение большой ссоры.
— Оль, мама всё-таки не чужой человек, — заговорил он тише. — Ты же знаешь, как ей тяжело после смерти отца…
— Только не надо снова начинать, — резко остановила его Ольга. — Я всё понимаю. Но поддержать человека один раз — совсем не то же самое, что годами платить за его решения. Твоя мать сама затеяла ремонт, хотя прекрасно знала, что стабильного дохода у неё нет. Потом оформила кредит, а теперь ты каждый месяц отдаёшь банку по пять тысяч. И каждый раз, когда я спрашиваю, откуда мы возьмём эти деньги, слышу одно и то же: «Что-нибудь придумаем». Ну вот. Пришло время действительно что-то придумать.
Андрей вернулся к столу и тяжело опустился на стул. Ладонями он провёл по лицу.
— Тебя повысили, — произнёс он наконец. — Зарплата теперь хорошая. Неужели тебе жалко?
Ольга почувствовала, как эти слова больно задели её.
— Жалко? — тихо переспросила она. — Нет, Андрей. Мне не жалко денег. Мне обидно. Я последние два года работала на пределе, чтобы мы выбрались из постоянной нехватки. Хотела, чтобы мы наконец начали жить нормально, а не закрывали одну дыру другой. И теперь ты предлагаешь снова всё отдать — ради матери, которая считает, что сын обязан обеспечивать её до конца своих дней?
Он промолчал.
Внутри у него смешались растерянность, раздражение и смутная вина. Разговор вдруг стал гораздо серьёзнее, чем он ожидал. Казалось, он всего лишь сказал неудачную фразу, а за ней начала рушиться привычная жизнь, державшаяся годами.
Ольга отвернулась к окну. В тёмном отражении стекла она увидела своё усталое лицо и глаза, в которых слишком долго копились невысказанные слова.
— Я не против помогать, — сказала она уже спокойнее. — Но если помощь превращается в постоянную обязанность, это уже не помощь. Это зависимость. И прости, но я больше не собираюсь участвовать в вашей семейной бухгалтерии.
— Не в нашей, а в моей, — машинально возразил Андрей.
— Нет, именно в вашей. Твоя мать, твоя сестра, племянники — все знают, что ты в конце концов всё оплатишь. Для них ты гарантия. А я кто? Источник денег?
Возразить он не смог.
Ольга попала точно в цель.
Накануне вечером она вернулась домой поздно, совершенно измученная после тяжёлого рабочего дня. Её неожиданно вызвали к генеральному директору. Он сообщил, что прежний руководитель отдела увольняется, и предложил Ольге занять его должность.
Зарплата должна была увеличиться почти вдвое.
Должность становилась гораздо серьёзнее.
Ответственность — огромной.
Весь вечер она металась по квартире. Открывала ноутбук, бездумно просматривала вакансии, закрывала его. Ставила чайник и забывала о нём. Возвращалась на кухню, потом снова уходила в комнату.
Когда Андрей пришёл, Ольга сказала ему только:
— Мне предложили повышение.
Он искренне обрадовался, обнял её, поцеловал.
А затем спросил:
— А сколько теперь будет зарплата?
После этого вопроса всё и покатилось в другую сторону.
— Оль, ты неправильно поняла, — теперь Андрей старался говорить мягче. — Мы семья. У нас всё общее.
— Не всё, — немедленно ответила она. — Я не соглашалась становиться спонсором твоих родственников.
— Мама ведь не просто так просит. У неё правда проблемы.
— Проблемы бывают тогда, когда у человека нет выбора. А твоя мама всегда выбирает самый удобный вариант: звонит тебе и говорит: «Сынок, выручи». И ты выручаешь. Даже если после этого у нас самих не остаётся денег.
— Тебе так трудно помочь? — Андрей снова повысил голос. — Она ведь и для тебя многое сделала!
— Что именно? — Ольга резко повернулась к нему. — Напомни. Когда я зимой болела и почти неделю не вставала с постели, она хоть раз позвонила? Когда мы снимали квартиру и я предложила одолжить у неё деньги на первый взнос, она ответила: «Вы взрослые, сами разбирайтесь». Но стоило мне впервые получить достойную должность, как все вдруг вспомнили, что я член семьи. Удобно, правда?