— Ты снова спряталась в своей макулатуре? Вместо того чтобы встретить мужа после работы и поставить на стол горячий ужин? — раздражённый голос Андрея прокатился по прихожей и заполнил собой всю квартиру.
Громоздкие зимние ботинки, облепленные кусками серого подтаявшего снега, с глухим стуком приземлились на светлый ламинат — разумеется, далеко от резинового коврика у двери. Следом за Андреем вошла Валентина Петровна, его грузная мать, плотно укутанная в тёмно-бордовую пуховую куртку. Свекровь окинула взглядом пустой коридор и неодобрительно засопела.
— Андрюша, а чему ты удивляешься? Для неё эти писульки всегда важнее семьи, — проворчала Валентина Петровна, даже не пытаясь очистить сапоги от снега. — Сколько раз я тебе говорила: ничем хорошим её писанина не закончится. Приличная жена встречает мужа горячим борщом, помогает снять обувь, создаёт уют. А тут родного человека даже в прихожей светом встретить не захотели.
Марина спокойно перевернула тяжёлую страницу исторического романа. От бумаги всё ещё исходил лёгкий запах типографской краски. Она сидела на широком угловом диване, поджав под себя ноги в серых шерстяных носках, и вовсе не собиралась изображать восторг из-за возвращения мужа, тем более вместе с его постоянно всем недовольной матерью. Из коридора в гостиную уже протянулись мокрые следы, перемешанные с песком и дорожной химией.
— Я вымыла пол сорок минут назад, Андрей, — ровно сказала Марина, не отрывая взгляда от книги. — Обувь оставляют на коврике. Ужин стоит на плите. Если ты способен пользоваться руками, положить себе еду в тарелку тоже сможешь сам.
Андрей с силой бросил рабочую сумку на мягкий пуфик, стянул куртку и швырнул её сверху. На слова жены он намеренно не отреагировал. Мужчина так и не снял ботинки: прямо в них прошёл в гостиную. Подошвы неприятно чавкали, а на чистом ламинате один за другим появлялись широкие грязные разводы. Остановившись возле дивана, Андрей сложил руки на груди и вызывающе уставился на жену.
— Значит, я с утра до вечера работаю, домой прихожу голодный и измученный, а потом ещё должен сам себе накладывать еду? — процедил он, всё сильнее краснея. — А ты чем занималась весь день? Как обычно, лежала здесь и пялилась в свои дурацкие книжки? Ты вообще знаешь, что у женщины есть домашние обязанности? Или считаешь, что после замужества попала на курорт, где все должны тебя обслуживать?
К этому времени Валентина Петровна всё же расшнуровала сапоги и тяжело вошла в комнату. Она огляделась с таким видом, словно пришла принимать квартиру после ремонта, затем подошла к тумбе под телевизором и медленно провела пальцем по стеклянной поверхности. На пальце осталась тонкая серая полоска пыли.
— Здесь всё в пыли, Андрюша. Невозможно даже нормально дышать. Я не понимаю, как человек может жить в таком свинарнике, — с нажимом произнесла свекровь и вытерла палец о край шерстяной кофты. — У неё в голове одни романы. От настоящей жизни совсем оторвалась. Жена должна заниматься домом, создавать мужу комфорт, следить, чтобы всё блестело и ни одной пылинки не было. А она сидит, неизвестно о чём мечтает, и тратит время на свои глупости.
— Вот именно! Я ей об этом постоянно говорю! — Андрей резко повернулся к матери, словно наконец получил нужное подтверждение, а затем снова посмотрел на Марину. — Только посмотри на себя: раскинулась на диване, будто царица! Я зарабатываю, обеспечиваю тебя жильём, а ты ради собственного мужа даже пошевелиться не хочешь! Тебе не стыдно перед моей матерью? Ты из-за своих книг совсем перестала понимать, как люди живут! Нормальные женщины после работы занимаются хозяйством, наводят порядок, заботятся о муже. А ты только листаешь страницы да изображаешь из себя умницу!
Марина подняла глаза не сразу. Она аккуратно вложила картонную закладку между страницами, закрыла тяжёлый том и положила его на колени. Сначала её взгляд остановился на грязной дорожке, пересекавшей светлый пол. Потом она посмотрела на куртку Андрея, брошенную в коридоре, затем — на холодное, осуждающее лицо Валентины Петровны. И лишь после этого перевела взгляд на мужа.
— Ты зарабатываешь столько же, сколько и я. Продукты, коммунальные платежи и бензин мы оплачиваем пополам, — спокойно произнесла Марина, не улыбаясь. — Сегодня я вернулась домой на два часа раньше тебя, убрала всю квартиру и приготовила ужин. Он стоит на плите. После этого я хотела всего лишь час спокойно почитать. Но вместо этого ты приходишь вместе с матерью, проходишь в грязной обуви по только что вымытому полу и требуешь, чтобы я бегала вокруг тебя с тарелками.