Ровно в назначенное время в квартире раздался звонок. Я пригладила волосы, ещё раз осмотрела сервированный столик в гостиной и пошла открывать дверь.
На пороге стоял Сергей — мужчина пятидесяти семи лет, с которым мы познакомились около месяца назад на выставке. После этого несколько раз встречались в центре, пили кофе и разговаривали. А теперь он настойчиво добился приглашения ко мне домой.
— Марина, сколько можно сидеть в этих кафе? — говорил он накануне по телефону своим мягким, почти убаюкивающим голосом. — Я приеду к вам, посидим спокойно, по-домашнему.
Я согласилась. Рабочая неделя выдалась тяжёлой, и в пятницу вечером мне совершенно не хотелось садиться за руль, искать место для парковки, а потом перекрикивать шум в переполненном зале.
Сергей вошёл в квартиру в добротном драповом пальто. На нём были начищенные туфли, от него пахло дорогим парфюмом. Но руки его оставались совершенно пустыми.
Я невольно посмотрела к его ногам. Вдруг пакет или цветы он поставил на пол, пока снимал перчатки? Но нет — рядом не было ничего. Ни букета, ни коробки конфет, ни бутылки вина. На первое свидание в моём доме мужчина пришёл так, словно просто вернулся вечером в собственную квартиру.
Я спрятала удивление и пригласила его пройти в гостиную. На журнальном столике уже стояли тарелки с закусками, всё было аккуратно разложено и готово к вечеру. Я не собиралась проводить несколько часов у плиты.
Я руководила отделом и к концу недели мечтала только о тишине и отдыхе. К тому же не считала, что приглашение мужчины домой автоматически превращает женщину в кухарку, которая обязана демонстрировать свои способности.
Я купила фермерские сыры, виноград, орехи, свежий багет и слабосолёную форель. В холодильнике ждала своего часа бутылка хорошего сухого вина, которую я давно берегла для подходящего случая. Для приятной беседы этого было вполне достаточно.
Сергей тяжело опустился в кресло и внимательно осмотрел стол. Его брови поползли вверх, а на лице постепенно появилось выражение недовольства.
— И это всё? — спросил он. — Или перед ужином будут ещё какие-нибудь блюда?
Он взял шпажкой кусочек сыра, но поднёс его ко рту с таким видом, будто делал мне одолжение.
— Это и есть наш лёгкий ужин, — спокойно ответила я. — Если ты рассчитывал на что-то более сытное, можем заказать стейк неподалёку. Или выбрать что-нибудь в грузинском кафе — там хорошо готовят, доставку обещают примерно через сорок минут.
После моих слов Сергей отложил шпажку, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Теперь он смотрел на меня не как на женщину, с которой пришёл провести вечер, а как строгий проверяющий на нерадивую сотрудницу.
— Марина, ты меня разочаровала, — произнёс он назидательно. — Я привык к нормальной домашней еде. К борщу, мясу по-французски, свежей выпечке. А эти рестораны и доставки — сплошная вульгарность. Настоящая женщина должна встречать мужчину с теплом. Заботиться о нём, готовить своими руками.
Он окинул взглядом сырную тарелку и усмехнулся.
— А ты предлагаешь мне магазинный сыр и еду от курьера. В твоём возрасте можно было бы отнестись к приёму гостя серьёзнее.
Я молча слушала его, пытаясь понять, действительно ли всё это происходит со мной. Сергею было пятьдесят семь. Он сам настоял на встрече в моей квартире, приехал без единого знака внимания, а теперь удобно расположился в моём кресле и объяснял мне, сорокапятилетней самостоятельной женщине, сколько времени я должна провести на кухне ради его комфорта.
Внутри медленно поднималась холодная злость. Но внешне я оставалась спокойной. За годы работы я научилась не повышать голос, когда человек принимает вежливость за слабость и считает, что ему позволено переступать чужие границы.
Я поставила бокал на стол и поднялась.
— Знаешь, Сергей, — сказала я негромко, — в одном я с тобой согласна. Традиции действительно заслуживают уважения.
Его лицо сразу просветлело. Он, очевидно, решил, что добился своего: я наконец устыдилась и сейчас отправлюсь готовить котлеты, варить борщ или лепить пельмени.
Но я продолжила:
— Только у традиций есть и вторая сторона. Если мужчина рассчитывает на богатый домашний стол, он не приходит к хозяйке с пустыми руками. Раньше он приносил добычу. Сейчас мог бы купить продукты по дороге. Или хотя бы захватить цветы — в знак уважения к женщине, которая подготовилась к его приходу. Мужчина тоже должен вкладываться.
Сергей несколько раз моргнул. Его самодовольная улыбка исчезла.
— Ты не принёс ничего, — сказала я, по-прежнему не повышая голоса. — Даже самой простой шоколадки к чаю. Не потратил на этот вечер ни денег, ни времени, ни сил. Зато ожидаешь обслуживания, как в дорогом ресторане, и критикуешь еду, которую я купила за свой счёт.
Он открыл рот, собираясь возразить, но я не позволила ему снова превратить разговор в лекцию.
— Домашний ужин не бывает вульгарным. Вульгарно прийти в чужой дом без подарка, без продуктов и без благодарности, а потом требовать, чтобы тебя обслуживали. Вульгарно искать в женщине бесплатную домработницу и повара, когда якобы хочешь отношений. Моя кухня закрыта для гостей, которые не умеют вести себя элементарно вежливо.