— Ты вообще понимаешь, что сейчас делаешь?
Дмитрий с такой силой бросил ключи на тумбу, что они отскочили и звякнули о пол.
Я даже не подняла глаз от чашки.
За двенадцать лет совместной жизни я научилась безошибочно угадывать его настроение по тому, как он возвращался домой.
Если ключи ложились на поверхность спокойно — день, скорее всего, прошёл без неприятностей.
Если же он швырял их так, будто хотел пробить стену, значит, впереди был скандал.
Сегодня всё было ясно с первого звона.
— И тебе доброе утро, — произнесла я, продолжая пить кофе.
— Людмила опять провела ночь в хостеле!
— Очень жаль.
— Жаль ей! — Дмитрий влетел на кухню. — У моей сестры буквально нет крыши над головой!
— Ей тридцать три года.
— И что с того?
— В этом возрасте люди обычно уже умеют самостоятельно решать, где им жить и где ночевать.
Он шумно выдохнул, будто именно я была причиной всех его проблем.
— А у нас есть пустая квартира.
Я медленно поставила чашку на стол.
Вот теперь разговор наконец добрался до настоящей причины.
— Не у нас.
— В смысле?
— Эта квартира принадлежит Елене.
— Елена живёт в Праге!
— И что?
— Ей сейчас совершенно не нужно это жильё!
— Поэтому ты решил отдать его своей сестре?
— Я ничего не отдаю! — резко возразил Дмитрий. — Людмила поживёт там несколько месяцев, пока не встанет на ноги.
Я невесело усмехнулась.
— «Несколько месяцев» с Людмилой мы уже проходили.
Когда-то она приехала к подруге на пару месяцев, а в итоге задержалась на целый год.
Потом сказала бывшему мужу, что поживёт у него, пока не найдёт работу. В результате осталась до тех пор, пока он не поменял замки.
Даже её собственная мать однажды попросила дочь съехать, потому что больше не могла выплачивать её кредиты.
Но Дмитрий неизменно повторял одно и то же:
— Людмиле просто не везёт.
Пожалуй, более невезучего человека я не встречала.
Работу она теряла исключительно из-за плохих руководителей.
Из съёмных квартир её якобы выживали бессердечные хозяева.
Долги возникали будто сами собой.
А мужчины, с которыми она сходилась, каждый раз оказывались негодяями.
Виноваты всегда были окружающие.
Лишь сама Людмила оставалась ни при чём.
— Елена сама решает, кого впускать в свою квартиру, — спокойно сказала я.
— Ты на неё давишь.
— Конечно. Каждый вечер гипнотизирую её по видеосвязи.
— Не смей насмехаться!
Дмитрий ударил ладонью по столу. Ложка подпрыгнула в блюдце.
— Людмила — моя сестра!
— Тогда сними ей жильё.
— Ты видела, сколько сейчас стоит аренда?
— Отдай ей половину своей зарплаты.
— У нас свои расходы.
— Тогда продай машину.
Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему собственноручно отрезать руку.
— Ты в своём уме?
— Машина ведь принадлежит тебе.
— Она мне необходима!
— А квартира Елены, выходит, Людмиле необходима, а твоей дочери — нет?
Дмитрий сразу замолчал.
Я чуть заметно улыбнулась.
— Забавное у тебя правило. Своим имуществом рисковать нельзя, зато чужим можно распоряжаться без всяких сомнений.
Он резко отвернулся.
— Вот почему с тобой невозможно жить.
— Жить со мной можно. Просто теперь всё труднее жить за мой счёт и за счёт моей дочери.
Дмитрий вышел из кухни и с силой захлопнул дверь.
Минут через десять позвонила Елена.
На экране появилась её улыбающаяся физиономия.
— Мам, привет!
— Привет, родная.
— Ты какая-то измученная.
— У нас утро началось с обсуждения недвижимости.
Дочь сразу поняла, о чём речь.
— Папа опять хочет поселить тётю Людмилу в моей квартире?
— Именно.
Елена закатила глаза.
— Я ведь уже сказала: нет.
— Он уверен, что это я тебя настраиваю.
— Разумеется. Мне почти тридцать, но сама я не способна решить, кого впускать в собственное жильё.
Мы обе рассмеялись.
Потом Елена посерьёзнела:
— Мам, я не шучу. Никого туда не пускай.
— Не собираюсь.
— У Людмилы долги.
— Знаю.
— И исполнительные производства.
— Знаю.
— Если она зарегистрируется в квартире, потом оттуда её будет не вытащить. Начнётся бесконечная история.
Я кивнула.
— Я всё понимаю.
В этот момент в дверях кухни появился Дмитрий. Увидев телефон, он тут же изменился в лице.
— Это Елена?
— Да.
— Дай мне поговорить.
Я взглянула на дочь.
— Хочешь?
— Конечно. Послушаем, что он скажет.
Я протянула мужу телефон.
Голос Дмитрия мгновенно стал мягким и почти ласковым.
— Леночка, привет! Ну как тебе живётся в Праге?
— Нормально.
— Слушай, тут у нас возникла небольшая семейная проблема…
— Я уже знаю.
Его улыбка стала натянутой.
— Людмиле действительно негде жить.
— Пусть арендует комнату или квартиру.
— Это очень дорого.
— Тогда пусть найдёт работу.
— Она работает!
— Значит, сможет оплачивать жильё.
Дмитрий нахмурился.
— Елена, речь всего лишь о нескольких месяцах.
— Нет.
— Почему ты сразу так категорично?
— Потому что это моя квартира.
— Но она ведь пустует!
— Пусть пустует.
— Родные должны выручать друг друга.
Елена помолчала, а потом спросила:
— Пап, а почему тогда ты сам ей не поможешь?
Он явно растерялся.
— Что ты имеешь в виду?
— Сними для неё жильё.
— У меня сейчас не получится…
— Продай машину.
Я отвернулась к окну, чтобы не рассмеяться прямо ему в лицо.