Свидания после тридцати пяти — особенная разновидность испытаний, иногда почти экстремальная. Уже не теряешь голову от одного взгляда, не позволяешь гормонам заглушить здравый смысл и каждого возможного «принца» оцениваешь сквозь призму прожитых лет. Но женщинами мы от этого быть не перестаём. Где-то внутри всё равно теплится надежда на небольшое чудо. Я тоже поддалась этой надежде, когда встретила Андрея, которому недавно исполнилось сорок.
Супы и тушёные блюда
Андрей работал инженером-проектировщиком. Первые три встречи в кафе оставили вполне приятное впечатление: он говорил о командировках, рассуждал о политике, хвалил мой вкус в одежде и даже однажды заплатил за мой кофе — по нынешним временам почти подвиг. Одевался он аккуратно: рубашки были выглажены, обувь чистая, внешний вид ухоженный. В общем, передо мной был нормальный, спокойный и вроде бы положительный мужчина, которому по непонятной причине до сих пор не удалось обзавестись семьёй.
«Наверное, просто слишком разборчивый», — решила я и, воодушевившись, пригласила его к себе на воскресный ужин.
Психологическая самопомощь и аутотренинги
К его приходу я готовилась так, словно проводила важную операцию. Решила покорить Андрея самым надёжным способом — через желудок. Что может впечатлить мужчину сильнее, чем густой борщ насыщенного рубинового оттенка? В восемь утра я отправилась на рынок и выбрала хорошую говяжью грудинку на кости. Купила домашнюю сметану — плотную, густую, такую, в которой ложка буквально стоит. Испекла чесночные пампушки: мягкие, лёгкие, ароматные, они таяли в пальцах. Запах стоял по всей квартире такой, что, казалось, соседи за дверью невольно сглатывали.
В гостиной я накрыла стол. Постелила льняную скатерть, расставила глубокие тарелки, аккуратно разложила приборы. Затем переоделась в красивое домашнее платье и стала ждать.
Без минуты шесть прозвенел звонок.
Я распахнула дверь с улыбкой радушной хозяйки. На площадке стоял Андрей — и руки его были совершенно пусты. Ни цветов, ни коробки конфет, ни фруктов, ни даже хлеба. Ничего, что хотя бы намекало на участие. Сорокалетний мужчина пришёл на ужин к женщине без единого гостинца.
— О, привет! — энергично сказал он, снимая куртку. Потом втянул носом запах и довольно протянул: — М-м-м, прямо как в столовой при моём научно-исследовательском институте. Ну, давай корми, я с самого утра на бутербродах.
В моей голове тревожный звоночек не просто прозвучал — загремел, как колокол. «Как в столовой»… Ладно, подумала я. Может быть, он просто не умеет подбирать слова. Всё-таки инженер, а не поэт.
Выпечка
Мы сели за стол. Я поставила перед Андреем тарелку горячего, душистого борща, рядом положила свежие чесночные пампушки и поставила пиалу с густой сметаной. Он взял ложку, а я замерла в ожидании той самой реакции, когда мужчина пробует домашнюю еду и восхищённо говорит: «Как же это вкусно!»
Андрей зачерпнул борщ, подул, попробовал и медленно прожевал. Лицо его стало строгим и сосредоточенным — точно у судьи, который решает судьбу блюда на финале кулинарного конкурса.
Потом он снова опустил ложку в тарелку и принялся разглядывать её содержимое с такой тщательностью, будто проводил лабораторный анализ.
— Ну что сказать, — наконец произнёс он, отодвигая корзинку с пампушками, чтобы она не закрывала обзор. — В принципе есть можно. Голодным не останусь.
Я пару раз моргнула, пытаясь понять, действительно ли он считает это комплиментом.
— Но кое-какие недочёты есть, Ольга, — продолжил Андрей, вылавливая кусок капусты и изучая его. — Вот капуста, например. Ты нарезала её слишком крупно. Моя мама режет намного тоньше — почти прозрачными полосками, чтобы она буквально растворялась в бульоне. А у тебя тут какие-то лапти плавают.
Я сидела напротив и ощущала, как приветливая улыбка постепенно исчезает с моего лица. Андрей же, похоже, перемены не заметил. Более того, ему явно понравилось изображать знатока.
Кухонные и столовые принадлежности
— И бульон слабоват, — продолжил он, качая головой. — Цвет хороший, свёклы ты не пожалела, но навар не тот. Мама всегда кладёт немного уксуса и сахара, чтобы вкус был гармоничным. Здесь пресновато. А сметана магазинная?
— С рынка. Домашняя, — ответила я как можно холоднее.
— Да? Странно… Вкус у неё какой-то не такой, с кислинкой. В общем, Ольга, борщ — это настоящее искусство. Его нужно чувствовать. Ты, конечно, старалась, молодец. Для современной женщины неплохо, но до маминого тебе ещё расти и расти. Учиться надо.
Он важно набрал новую ложку и потянулся за пампушкой.
Но пампушку Андрей так и не взял. В этот момент я поднялась из-за стола.
Я не стала объяснять, что режу капусту так, как удобно мне. Не стала рассказывать, что несколько часов варила бульон на хорошей фермерской говядине. Внутри словно щёлкнул переключатель: гостеприимная хозяйка исчезла, а на её месте возникло спокойное и абсолютно ясное понимание происходящего.
Я обошла стол и подошла к Андрею. Без спешки взяла тарелку, над которой он только что проводил свою кулинарную экспертизу.