Елена наблюдала за ним и думала о том, насколько точно мать знала его слабые места.
Галина Петровна наказывала сына не криками, а молчанием.
Для Андрея это было страшнее любого скандала.
Её тишина словно говорила: «Ты так сильно меня обидел, что я больше не хочу с тобой разговаривать».
Он понимал этот посыл.
А его мать прекрасно знала, что он понимает.
На четвёртый день Андрей не выдержал и позвонил сам.
Елена работала в соседней комнате. На экране были открыты таблицы, диаграммы и длинные ряды цифр.
Она убавила звук и прислушалась.
К двери не подошла: голос мужа и так был слышен.
— Мам, как ты? Я переживаю… Пожалуйста, не молчи…
Потом надолго стало тихо. Видимо, говорила Галина Петровна.
Когда Андрей снова заговорил, его голос стал совсем тихим:
— Я понимаю… Правда понимаю, мам. Но я не могу так сделать…
Елена снова повернулась к компьютеру.
Вечером они поехали за продуктами.
Самый обычный августовский вечер. До супермаркета было десять минут, но уже на выезде со двора они попали в пробку.
Андрей молча вёл машину.
Елена смотрела в боковое окно на пыльный, раскалённый город. Солнце уже не жгло кожу, однако всё ещё слепило глаза.
— Она сказала, что я выбрал жену вместо собственной матери, — наконец произнёс Андрей, не отрываясь от дороги.
— Я догадалась.
— Ещё сказала, что теперь я для неё чужой.
— Это пройдёт. Как проходило раньше.
— Ты плохо её знаешь.
— Андрей, мы знакомы четыре года.
Елена повернулась к мужу.
— Она называла тебя чужим, когда ты пропустил её день рождения. Помнишь? Мы тогда были в поездке. То же самое она говорила, когда ты отказался оплачивать ремонт в её прихожей. И когда после нашей свадьбы мы не предложили ей сразу переехать к нам. Каждый раз она повторяла одно и то же: «Ты меня предал, бросил, стал чужим». А через неделю снова звонила.
Андрей припарковал машину у магазина и заглушил двигатель.
Некоторое время он молча смотрел на руль.
— Это не отменяет того, что ей одиноко.
— Не отменяет, — согласилась Елена. — Именно поэтому я предложила нормальный выход. Она продаёт жильё, переезжает сюда, а мы помогаем ей выбрать квартиру и обустроиться. Это честно.
— Она не хочет продавать.
— Я прекрасно знаю. Она хочет оставить свою квартиру и одновременно получить ещё одну рядом с нами. За наши деньги.
Елена открыла дверцу автомобиля.
— Пойдём. Нам ещё нужно приготовить ужин.
В магазине было прохладно и тесно. Вечерний поток покупателей двигался между рядами: тележки, дети у полок со сладостями, уставшие кассиры, объявления из динамиков.
Они почти не разговаривали.
Елена положила в корзину помидоры.
Андрей взял хлеб.
Она проверила дату на упаковке сыра.
Он выбрал воду.
Обычная семейная жизнь.
Почти невыносимо обычная после всего, что происходило в последние дни.
У холодильников с молочными продуктами Андрей остановился.
— Лен, я должен был поговорить с тобой сразу. Ещё неделю назад, когда мама впервые заговорила о переезде. Она давно об этом думала, а я надеялся, что проблема как-нибудь исчезнет сама.
Елена достала кефир и посмотрела на него.
— Почему ты молчал?
— Потому что заранее знал, чем всё закончится.
Он пожал плечами.
— Ты бы отказала, мама начала бы давить, а я снова оказался бы между вами. Вот и откладывал до последнего.
— И стало лучше?
Андрей ничего не ответил.
Они подошли к кассе и начали выкладывать покупки на ленту. Муж достал карту.
Наблюдая за этим обычным движением, которое видела сотни раз, Елена вдруг почувствовала не злость и не обиду, а глубокую усталость.
Четыре года она смотрела, как Андрей пытается удержать равновесие между женой и матерью.
И каждый раз надеялась, что однажды он выберет свою семью сам. Не потому, что его прижали к стене, не потому, что обстоятельства заставили, а потому, что он действительно понял, как должен поступать взрослый человек.
Возможно, теперь что-то изменилось.
А возможно, всё останется по-прежнему.
В пятницу Галина Петровна позвонила Елене сама.
Андрей в это время был в душе, а телефон лежал на столе. Увидев имя свекрови, Елена ответила.
— Елена, нам нужно поговорить, — голос Галины Петровны звучал сухо и непривычно.
— Я слушаю.
— Я всё обдумала. Насчёт квартиры. Наверное, попробую что-то сделать со своей. Может быть, сдам её и буду получать деньги. Но мне нужны гарантии, что вы поможете подобрать жильё рядом с вами. Андрей обещал.
Елена помолчала.
За окном шумел вечерний город. Во дворе хлопнула металлическая калитка, из соседней квартиры донеслась музыка.
— Если вы действительно сдадите или продадите свою квартиру и решите переехать, мы обязательно поможем найти подходящий вариант. Это я могу обещать.
— Ты, — повторила свекровь, словно это слово ей не понравилось. — Значит, теперь именно ты принимаешь все решения в вашей семье?
— Мы с Андреем решаем всё вместе, — ровно ответила Елена. — Поэтому мой ответ совпадает с его.
Наступила пауза.
— Хорошо, — недовольно сказала Галина Петровна. — Я ещё подумаю.
И отключилась.
Через пять минут Андрей вышел из ванной с полотенцем на плече. По выражению лица жены он сразу понял, кто звонил.
— Мама?
— Да.