Куртку Алексея.
Несколько свитеров.
Нижнее бельё.
Зарядку.
Лекарства Тамары Петровны.
Пакеты она поставила у входной двери.
И только тогда ей стало страшно.
Одно дело — мысленно решить, что больше не можешь терпеть. Совсем другое — действительно закрыть дверь перед людьми, которые ещё вчера считались твоей семьёй.
Телефон зазвонил около половины шестого. На экране высветилось имя Алексея.
— Марин, ты что сделала? Ключ не подходит.
Она прошла в гостиную и посмотрела в окно. Внизу, возле подъезда, стояли Алексей и Тамара Петровна. Тётя активно размахивала руками и указывала на дверь. Алексей держал телефон у уха и смотрел на окна так, будто мог одним взглядом заставить жену подчиниться.
— Конечно, я сменила замки! — резко ответила Марина. — Ты действительно думал, что я продолжу терпеть, как твоя тётя роется в моих вещах, выбрасывает всё, что ей не нравится, и пытается переделать меня под себя? Я больше не хочу её здесь видеть!
Она сама удивилась, насколько громко прозвучал её голос. Марина почти кричала одновременно в телефон и в открытое окно.
Но дрожь в голосе была не от страха. Наружу вырвалось всё раздражение, которое копилось в ней последние дни.
— Ты совсем сошла с ума?! — заорал Алексей снизу. — Немедленно открой дверь!
— Нет.
— Это и мой дом тоже!
— Нет, Лёша. Это квартира, в которой я позволяла тебе жить. До сегодняшнего дня.
Рядом Тамара Петровна уже кричала что-то о неблагодарности, распущенности и городских женщинах, которые слишком хорошо живут.
Марина почти не слышала её. Она смотрела только на мужа и с удивительной ясностью видела, как из взрослого мужчины проступает обиженный мальчик, готовый пожертвовать всем, лишь бы никто не посмел перечить его тётке.
— Открой дверь, пока я ещё нормально прошу, — процедил Алексей.
— А потом начнёшь просить ненормально?
Он ничего не ответил и сбросил вызов.
Через двадцать минут в дверь начали колотить. Не звонить, а именно бить кулаками.
Один удар.
Второй.
Третий.
Потом раздался голос Алексея:
— Марина, открывай! Хватит устраивать спектакль!
Она не подошла к двери.
Телефон снова зазвонил. Марина ответила только один раз.
— Уходите, — сказала она. — Завтра я напишу заявление.
— На кого? На мою тётю? За то, что она вынесла твой мусор?
— За порчу и присвоение моего имущества.
— Ты эгоистичная, меркантильная дрянь! Тётя хотела как лучше. Она меня вырастила. Если тебе какие-то кремы дороже моей семьи, можешь проваливать!
— Проваливать будешь ты. Из моей квартиры.
После этого Алексей, видимо, понял, что уговорами ничего не добиться.
В подъезде снова раздался шум.
Сначала Марина услышала тяжёлый удар, потом ещё один. Где-то сверху кричал мужчина, Тамара Петровна визжала, а затем до неё дошло: Алексей пытался вскрыть дверь.
Позже она узнала, что он нашёл во дворе знакомого слесаря и пообещал заплатить ему.
В тот момент Марина успела только отойти подальше от прихожей.
Раздался резкий треск.
Замок вырвало.
Дверь распахнулась внутрь.
Первым в квартиру вошёл Алексей. Следом появилась Тамара Петровна, красная от ярости.
— Ты вообще нормальная?! — заорал Алексей, с силой захлопывая повреждённую дверь. — Что за цирк ты устроила?
Марина стояла посреди прихожей. Лицо у неё побледнело, но внутри вдруг стало удивительно спокойно.
— Не подходи ко мне.
— Ты кто такая, чтобы запрещать мне входить в собственный дом?
— Собственница этой квартиры. Разве этого недостаточно?
Тамара Петровна заметила пакеты и потянулась к ним.
— Я тебя предупреждала, Лёша. Ничего хорошего с этой женщиной не будет. Настоящая змея.
— Лучше помолчите, — ровно сказала Марина. — Я уже зафиксировала, что вы сделали с моими вещами. Теперь сниму повреждённую дверь.
Алексей шагнул вперёд.
— Ты мне полицией угрожаешь?
— Нет. Я действительно туда обращусь.
— Из-за каких-то банок?
Он усмехнулся так зло, что Марина почувствовала к нему почти физическое отвращение.
— Господи, как же я в тебе ошибся. Думал, ты нормальная. А тебе только деньги, одежда и тряпки нужны.
— Нет, Лёша. Мне важно моё имущество. И ещё мне важно, что человек рядом считает мои границы пустяком, если его тётя решила ими распоряжаться.
Тамара Петровна окончательно сорвалась:
— А тебя за что уважать? Жена должна быть женой! А ты кто? Накрашенная бездельница! Кремы, духи, тряпки! Муж в доме, семья, а она свои банки считает!
Марина посмотрела на мужа.
— Ты сейчас выводишь её из моей квартиры или я звоню в полицию при вас обоих?
На мгновение ей показалось, что Алексей наконец одумается.
Но он словно специально дождался этого момента, чтобы окончательно выбрать сторону.
— Никуда она не уйдёт. И я тоже. Ты не имеешь права всё решать одна.
— Ошибаешься. В этой квартире имею.
Марина достала телефон и включила камеру. Сначала сняла повреждённый замок, потом дверь, пакеты в коридоре, Тамару Петровну и Алексея.
— Что ты делаешь? — резко спросил он.
— Фиксирую происходящее. Чтобы потом никто не говорил, будто ничего не было и я всё придумала.
И неожиданно это заставило его замолчать.