— Представляю.
— Почему ты улыбаешься?
— Немного.
Светлана тоже рассмеялась.
В последний вечер они сидели на открытой веранде кафе. Андрей повертел стакан в руках и спросил:
— Мам, ты уже решила, что будешь делать дальше?
— После августа вернусь домой.
— А потом?
— Потом наступит осень.
— Мам…
— Он хочет спросить про деньги, — пояснила Светлана.
— Я поняла, — кивнула Марина Петровна. — Пока ничего не решила.
— Может, всё-таки купишь здесь квартиру? — спросила дочь.
— Может быть.
— А городскую квартиру продавать не собираешься?
Андрей сразу поднял руки:
— Всё, молчу!
Мать улыбнулась:
— Научился.
— Быстро, — пробормотал он.
Тогда Марина Петровна достала из сумки свёрнутую полоску обоев.
— У меня дома стоят две коробки. На одной написано «Андрей», на другой — «Светлана». Там ваши школьные грамоты, рисунки и фотографии с дачи. Отцовские инструменты тоже лежат в твоей коробке, Андрей. Все, кроме бензопилы — её ты давно забрал. А это я привезла для вас обоих.
Светлана первой развернула бумагу. На ней сохранились карандашные линии, даты и подписи Сергея: «Андрей — 1996», «Светочка — 1996», «Андрей — 1999», «Светочка — 1999».
Дочь долго молчала, потом отвернулась к морю. Андрей взял полоску, провёл пальцем по самой высокой отметке и отодвинул стакан. Он тоже ничего не сказал.
Двадцать восьмого августа Марина Петровна проснулась раньше будильника. Чемодан стоял возле двери, рядом лежали ключи, которые нужно было вернуть хозяйке. За окном воздух стал прохладнее, чем в июле, а море сияло так ярко, словно хотело запомниться ей напоследок.
Она сварила кофе и вышла на балкон. Телефон лежал рядом. На экране не было фотографий протекающей крыши. Никто не спрашивал, купила ли она газ к выходным.
Пришло только одно сообщение от Андрея, отправленное глубокой ночью:
«Мам, когда вернёшься, скажи, что нужно сделать в квартире. Я сам приеду. Напоминать не придётся».
Марина Петровна перечитала его дважды, улыбнулась и написала:
«Посмотрю, как будет с работой».
Отправив сообщение, она допила кофе, а потом добавила:
«Шучу. Приезжай в субботу к десяти. Только действительно к десяти, а не после обеда».
Затем Марина Петровна отправилась к морю — попрощаться с ним до следующего лета.