Его наглость исчезла. Лицо стало серым, растерянным.
Я подошла к нему, держа в руке свежую распечатку. Жёлтым маркером я выделила слова «Liposuction», «Mammoplasty» и «Dubai Resort».
Сергей посмотрел на лист, потом на меня. В его зрачках появилась паника. Он понял, что я всё прочитала.
— «Старая жадная ведьма, кому ты нужна со своими деньгами», — произнесла я тихо, без всякой интонации, словно зачитывала пункт из отчёта.
Затем бросила документы ему на грудь. Листы соскользнули на пол и разлетелись у его ног.
— Я внимательно изучила медицинские показания, Сергей. Оказывается, у твоей тридцатилетней дочери острый недостаток силикона в груди и опасный избыток жира на бёдрах. А спасти её может только элитный курорт в Дубае. Видимо, отечественная медицина перед такой трагедией бессильна.
Он открыл рот, но не смог сразу произнести ни слова. Губы шевелились, воздух с хрипом проходил через пересохшее горло. Сергей заметался взглядом по комнате, пытаясь найти хоть какое-то оправдание.
— Валя… ты всё не так поняла, — наконец выговорил он. Лицо налилось краской, но теперь это была не злость, а унижение. — Алёне тридцать! От неё мужчина ушёл! У неё депрессия, комплексы, она из дома выйти не может! Ей надо личную жизнь устраивать, нормального обеспеченного человека найти, а ты… Ты сидишь на своих миллионах и жадничаешь! Думаешь, кому-то будешь нужна без меня? Останешься одна в своей маленькой квартире!
— Чемодан собран, — ответила я. — Ключи оставишь на тумбочке. А теперь уходи из моей квартиры.
Я сказала это негромко, однако в моём голосе было столько холода, что Сергей замолчал.
Он сделал шаг ко мне, словно собирался снова напугать. Но встретился с моим взглядом и остановился. Потом отступил.
Уходил он, осыпая меня грязной бранью. Со всей силы пнул собственный клетчатый чемодан и так хлопнул дверью, что с потолка осыпалась побелка. На лестничной площадке Сергей кричал, что я ещё пожалею о своей жадности.
Он отправился к любимой дочери. Видимо, был уверен, что в её дорогой съёмной квартире, за которую, как позже выяснилось, тоже платил он, его встретят с благодарностью и заботой.
Через три часа зазвонил мой телефон. На экране высветился его номер.
Я не ответила.
Позже включила автоответчик и услышала знакомый голос Алёны. Она визжала так, будто Сергей был виноват во всех её бедах:
— Зачем ты притащил сюда свои вонючие вещи?! Ты обещал, что привезёшь деньги этой старой дуры на операцию! Миллионов нет — тогда проваливай! Мне нечем тебя кормить, неудачник!
Потом донёсся тихий, жалкий голос Сергея. Он просил меня сжалиться, открыть дверь и позволить ему хотя бы переночевать. Любимая дочь выставила его с чемоданом на холодную лестницу.
Я спокойно улыбнулась, удалила сообщение и заблокировала его номер.
После этого открыла верхний ящик письменного стола, достала новый альбом и коробку акварельных карандашей. Затем села за чистый кухонный стол и впервые за много лет вдохнула полной грудью.
Мне давно хотелось нарисовать веранду для будущего дома в Зеленоградске. Теперь я знала, какой она будет.
Там будет пахнуть морем и соснами. В окна будет врываться балтийский ветер. На столе будет стоять чашка чая, а рядом не окажется никого, кто потребует от меня жертвовать собой ради чужой жадности.
Только я, тишина и свобода, которую я заработала сама.