Женщина сидела на ступеньках — именно на том крыльце, где сейчас должна была оказаться Марина. Вместо стула она выбрала огромный клетчатый чемодан. Рядом стоял второй, синий, туго перехваченный ремнём, словно его содержимое в любой момент могло вырваться наружу. Незнакомка обмахивала лицо сложенным листком бумаги. Подойдя ближе, Марина увидела на нём знакомый логотип — такой же был открыт на экране её телефона.
— Вы в седьмую квартиру? — спросила женщина вместо приветствия.
— В седьмую, — Марина сверила номер двери с адресом в приложении. — Я забронировала её с сегодняшнего дня до воскресенья.
— Девочка, — незнакомка поднялась, стряхнула пыль с юбки и протянула ей распечатку, — я сняла эту квартиру ещё в марте. Всё специально распечатала: телефон мне настраивал внук, а я ему не доверяю. Ни телефону, ни внуку.
Было около половины третьего. Термометр показывал тридцать четыре градуса, а тени на крыльце не было совсем. Марина девять часов ехала автобусом из Винницы, дважды застревала в пробках и всю дорогу представляла одно и то же: открыть дверь, бросить рюкзак, лечь на кровать и наконец остаться в полной тишине. Одной. Целую неделю — без людей рядом.
Но человек уже был. Женщина лет шестидесяти, в широкой соломенной шляпе, с упрямо поднятым подбородком и двумя чемоданами, которые, судя по всему, не собирались покидать это место.
Хозяин квартиры Сергей ответил лишь после четвёрного звонка.
— Девушки, я понятия не имею, как такое произошло, — в его голосе звучало настоящее недоумение. — Система почему-то оформила две брони. Я вижу оба подтверждения. Давайте я всем верну деньги и ещё выплачу компенсацию…
— Мне не нужна компенсация, — жёстко сказала Марина. — Мне нужно где-то спать.
— Мне уже обещали вернуть деньги, — женщина наклонилась к телефону. — В 2019 году, за путёвку. До сих пор возвращают.
Сергей пообещал обзвонить знакомых, найти другую комнату и перезвонить. После этого связь оборвалась. Марина присела на нижнюю ступеньку и открыла карту. В августе жильё у моря дорожало почти так же быстро, как раскалялся воздух. Свободные варианты стоили неприличных денег. Она просматривала объявления одно за другим, и с каждым новым ценником всё сильнее хотелось заплакать.
— Ну? — спросила незнакомка.
— Дорого. Просто ненормально дорого.
Женщина громко присвистнула — совсем не по-женски, а как мальчишки на футбольных трибунах.
— Тамара Павловна, — представилась она после короткой паузы. — Можно просто Тамара. Но тогда мне кажется, будто я опять на работе. А я вообще-то пенсионерка.
— Марина.
— Тогда послушайте, Марина. Я отсюда не уеду. С марта вижу эту квартиру во сне. Несколько месяцев откладывала деньги с пенсии. Здесь балкон с видом на лиман.
— Я тоже копила, — тише, чем хотела, ответила Марина. — Целый год откладывала на эту неделю.
Они ещё минут двадцать доказывали каждая своё. Выясняли, кто раньше забронировал жильё, кто первым приехал и кому проще найти другой вариант. Тамара Павловна рассуждала с напором опытного прокурора, а Марина отвечала всё короче и раздражалась всё сильнее. Потом телефон Сергея разрядился, и дозвониться до него уже не удалось.
— Ладно, — наконец сказала Тамара Павловна и достала ключ, который хозяин оставил обеим в маленьком сейфе. — Переночуем вместе. Только одну ночь. Завтра он что-нибудь придумает. А если нет, я напишу такой отзыв, что ему самому придётся выселиться.
Квартира оказалась небольшой студией. У окна стояла широкая кровать, у стены — раскладной диван. В кухонном уголке помещалась двухконфорочная плита. Обещанный балкон действительно выходил на лиман: за крышами домов виднелась серебристая полоска воды.
Тамара Павловна без обсуждений заняла кровать. Просто положила на неё чемодан.
— На диване я не усну, — сказала она, даже не взглянув на Марину. — Утром спина будет, как у старой лошади. А вы молодая, вам всё равно.
Марине было не всё равно. Но после долгой дороги она уже не могла спорить.
Вечером они почти не разговаривали. Тамара Павловна распаковывалась долго, тщательно и с достоинством. Из синего чемодана появились подушка в цветастой наволочке, маленькая гейзерная кофеварка, завёрнутая в полотенце пачка кофе и четыре разные шляпы.
С дивана Марина смотрела на всё это и думала о своём рюкзаке: две пары шорт, купальник, крем от солнца и книга, которую она не дочитала ещё прошлым летом.
Ровно в десять Тамара Павловна включила радио. Звук был негромким, но он всё равно заполнил комнату. Сначала передавали программу про огород, затем зазвучали старые песни.
— Вы собираетесь слушать это всю ночь? — спросила Марина в темноте.
— Я под радио засыпаю тридцать лет. Или вы хотите, чтобы сегодня я вовсе не спала?
Марина отвернулась к стене и накрыла голову подушкой. Засыпая, она подумала, что это худший отпуск в её жизни. Он начался так же, как закончился весь предыдущий год, — совершенно не так, как она планировала.
Утром Марину разбудил запах кофе.