На снимке была женщина в белой шляпе, стоявшая возле древней каменной стены на фоне синей воды. Ветер приподнимал край её платья. Она смотрела в сторону, и на лице застыло выражение человека, который внезапно вспомнил что-то прекрасное, но ещё не успел этим поделиться.
Тамара Павловна долго молчала. Потом взяла телефон обеими руками, приблизила фотографию и снова отдалила.
— Это правда я?
— Вы.
— Вера не поверит. Решит, что я скачала чужой снимок из интернета, — она вернула телефон, а потом спросила уже совсем другим голосом: — Где вы научились так фотографировать?
— Когда-то хотела стать фотографом. Купила камеру, потом продала. Теперь у меня только телефон с хорошей камерой, и я снимаю для каталога чужие путешествия.
— А свои?
— Своих у меня не было.
Тамара Павловна ничего не сказала. Только взяла Марину под руку, и дальше они пошли вдоль крепостной стены вместе.
Вечером на балконе Марина рассказала всё. Про агентство, которое закрылось в июне. Про новую квартиру, потому что прежнюю двухкомнатную она больше не могла оплачивать одна. Про то, как возвращалась домой и нарочно не включала свет: в темноте было не так заметно, что вещей стало вдвое меньше.
Тамара Павловна слушала, поджав под себя ноги на пластиковом кресле. Не перебивала, не обещала, что всё обязательно устроится, не повторяла: «Ты ещё молодая». Лишь однажды встала, сходила на кухню, вложила Марине в ладонь персик и снова села.
— Знаете, что я вам скажу? — произнесла она, когда рассказ закончился. — Мне шестьдесят три. Тридцать лет я ездила к морю с Верой, потому что боялась ехать одна. Не потому, что нам всегда было чудесно вместе. Если честно, обычно мы начинали ссориться уже на третий день. Просто мне было страшно без неё. И вот я наконец решилась. Что получилось? Приехала одна, а встретила вас.
— Простите, — засмеялась Марина.
— И не думайте извиняться. Я о другом. Вам кажется, что прошедший год всё у вас забрал. А он просто привёл вас сюда. На мой балкон.
— На наш балкон.
— Хорошо, пусть будет наш, — согласилась Тамара Павловна. — Но кровать всё равно моя.
За оставшиеся дни они успели почти всё. Поехали на катере смотреть дельфинов, и те действительно появились — сразу трое, совсем рядом с бортом. Тамара Павловна кричала от восторга так громко, что оборачивались даже дети.
Они нашли ресторанчик возле лимана, где подавали рыбу. Его усатый хозяин Андрей после второго визита перестал приносить меню и сразу ставил на стол скумбрию с гриля.
Они побывали и на маленьком пляже за кустами шиповника. Марина фотографировала, Тамара Павловна охотно позировала, а потом потребовала, чтобы теперь в кадре оказалась сама Марина.
— Встаньте сюда, — командовала она, держа телефон обеими руками, словно чашку с кипятком. — Ещё немного левее. Теперь смотрите на воду.
Снимки получались кривыми, а в углу почти всегда виднелся палец. Но Марина сохранила каждый.
По вечерам Тамара Павловна по-прежнему включала радио. Постепенно Марина привыкла к нему. В последнюю ночь она даже поймала себя на том, что ждёт начала передачи про огород.
В воскресенье утром весь багаж снова оказался на крыльце: клетчатый чемодан, синий, затянутый ремнём, и рюкзак Марины, который рядом с ними выглядел совсем маленьким.
Сергей пришёл за ключами лично. Вместо очередных извинений он принёс пакет винограда.
— Девушки, ещё раз простите, — начал он с порога. — Я уже заменил программу и всё проверил…
— Сергей, — перебила его Тамара Павловна, — скажите лучше: квартира в следующем августе свободна?
Хозяин растерянно моргнул.
— Пока да.
— Тогда бронируйте на двоих. С первого по восьмое августа. В этот раз я всё оформлю сама, по телефону. Вашим программам больше не доверяю.
Марина отвернулась, чтобы он не заметил её улыбки.
Позже, уже в автобусе, она открыла приложение, нашла ту самую квартиру и долго смотрела на пустое поле для отзыва. Потом написала: «Хозяин перепутал бронирования. Это лучшая ошибка, которая случилась со мной за последний год. Пять звёзд».
Марина перечитала отзыв и заменила слова «за последний год» на «за последние несколько лет».
Она нажала «Отправить». Почти сразу телефон завибрировал. Сообщение пришло от Тамары Павловны — как всегда, без приветствия:
«Вера не верит, что на фотографии я. Пришлите ещё несколько. Особенно те, где я смотрю на воду».