На следующее утро я уже ясно понимала: произошедшее ничего не меняет. Никаких иллюзий у меня не появилось. В шестьдесят четыре года я не собиралась искать нового мужа. Тем более Виктор не был человеком, с которым я хотела бы строить будущее. Он оставался моим квартирантом, а случайная ночь не превращала его в спутника жизни и не обязывала меня менять собственные планы.
Когда утром мы встретились на кухне, Виктор улыбался как-то слишком довольно и загадочно. Я решила сразу пресечь возможные недоразумения.
— Витя, давай сразу всё проясним, чтобы потом не возникло неприятных разговоров, — сказала я спокойно, но твёрдо. — Вчерашнего больше не будет. Это была случайность, минутная слабость, не более. Мы остаёмся соседями. Я не хочу ни романа, ни совместной жизни, ни новой семьи.
Его улыбка исчезла. Виктор явно растерялся, однако спорить не стал.
— Хорошо, Тамара. Как скажешь, — тихо ответил он и ушёл в свою комнату.
Я тогда почувствовала облегчение. Мне казалось, что я сказала всё предельно ясно и теперь никаких последствий не возникнет.
Как же сильно я ошибалась.
Сначала жизнь действительно вернулась к прежнему порядку. Но вскоре в поведении Виктора появились мелочи, которые с каждым днём раздражали меня всё больше. Он словно осторожно проверял, что ему теперь позволено и насколько далеко можно зайти.
Поначалу его действия выглядели почти безобидными.
Стоило мне начать готовить ужин, как Виктор непременно появлялся на кухне. Он заглядывал в кастрюли, шумно втягивал запахи и начинал тяжело вздыхать.
— Вот ведь как вкусно у тебя пахнет, — растягивал он. — Сразу детство вспоминается. А мне опять макароны варить. Продукты нынче такие дорогие, что на нормальное мясо денег не остаётся.
Я прекрасно понимала, чего он добивается. Виктор рассчитывал, что я пожалею его, позову к столу и накормлю домашним ужином.
Но поддаваться на этот спектакль я не собиралась.
Я накладывала еду только себе и уходила ужинать в свою комнату.
Потом начались новые мелкие неприятности. Однажды я заметила, что стиральный порошок заканчивается намного быстрее, чем раньше. Следом я увидела, что туалетная бумага, которой прежде хватало на несколько недель, исчезает за считаные дни.
Очень скоро стало понятно, в чём дело. Виктор перестал покупать хозяйственные мелочи для себя и без разрешения пользовался моими запасами.
Мне пришлось ещё раз поговорить с ним.
— Виктор, у нас разные деньги и разные расходы, — сказала я прямо. — Порошок, мыло и всё остальное покупай самостоятельно. Я не обязана обеспечивать тебя бытовыми вещами.
Он скривился, пробормотал, что я стала жадной и придираюсь по пустякам, но после этого перестал брать мои принадлежности.
Разумеется, ему такое положение не нравилось.
Похоже, после той ночи он придумал совсем другой сценарий. Видимо, Виктор привык, что женщина берёт на себя домашние заботы, кормит его, создаёт удобство и постепенно решает все его проблемы. Но со мной этот привычный план не сработал.
Тем временем подошёл срок очередной оплаты.
По нашей договорённости Виктор должен был платить пятнадцатого числа каждого месяца. Раньше он всегда отдавал деньги вовремя, и мне не требовалось ему напоминать. Но в этот раз прошло пятнадцатое, затем шестнадцатое, а денег я так и не увидела.
Сам Виктор при этом выглядел совершенно спокойным. Он вёл себя так, будто ничего особенного не происходило.
Вечером семнадцатого я решила, что достаточно. Допускать просрочки и позволять ему накапливать долг я не собиралась.
Я подошла к его двери и постучала.
Виктор открыл почти сразу. В руках у него была книга.
— Витя, оплата должна была быть два дня назад, — напомнила я ровным, но строгим голосом. — Когда ты собираешься заплатить за следующий месяц?
Он уставился на меня с таким видом, словно я сказала что-то совершенно нелепое. Потом неторопливо положил книгу на тумбочку и снисходительно усмехнулся.
— Тамара, какие ещё деньги? — спросил он, разводя руками. — Ты о чём вообще? Мы ведь уже не чужие. Живём под одной крышей, почти семья. Неужели близкие люди станут считать каждый рубль?
От такой наглости я на мгновение потеряла дар речи.
Неужели Виктор решил, что одна случайная ночь дала ему право бесплатно жить в моей квартире всю оставшуюся жизнь?
— С каких это пор мы стали семьёй? — спросила я, глядя ему прямо в глаза. — Я ещё месяц назад ясно сказала: между нами нет никаких отношений. Ты мне не муж, не родственник и не гражданский супруг. Ты снимаешь у меня комнату. Поэтому всё просто: либо сегодня оплачиваешь жильё, либо собираешь вещи и уходишь.
В этот момент Виктор словно изменился.
Его самодовольство исчезло, лицо стало злым. От прежнего тихого и несчастного мужчины, которого якобы выгнала жестокая женщина, не осталось ничего.
— Да ты просто жадная старуха! — процедил он. — Я к тебе по-человечески относился, думал, встретил нормальную женщину, а тебе только деньги нужны! Сама провела со мной ночь, а теперь ещё плату требуешь! Кому ты вообще нужна в таком возрасте, да ещё с таким мерзким характером?
Я молча выслушала его.