Нина Андреевна, которую в семье все называли бабой Ниной, была спокойной, доброй женщиной. Она всю жизнь прожила в небольшом городке в старой двухкомнатной квартире. Других внуков у неё не было, поэтому всё имущество она завещала Марине.
Квартира давно нуждалась в ремонте: выцветшие обои, скрипучий пол, старые окна. Зато дом стоял почти в центре города. После похорон Марина оформила документы, разобрала бабушкины вещи и выставила жильё на продажу.
Покупатель нашёлся быстро. Квартиру продали за два с половиной миллиона рублей. Деньги пришли на счёт Марины в серый октябрьский день. Она сидела в рабочем кабинете, смотрела на цифры в банковском приложении и впервые за много лет ощущала, что у неё появился выбор.
Теперь она действительно могла начать другую жизнь.
Об этом Марина не сказала никому. Ни Андрею. И тем более Тамаре Сергеевне.
Она стала просматривать объявления, ездила на просмотры, сравнивала дома и районы. Марине требовалась небольшая, светлая квартира — пусть без роскоши, зато своя. Такая, где никто не станет заглядывать через плечо и указывать, как ей жить.
Через месяц подходящий вариант нашёлся. Однокомнатная квартира в новом доме на окраине города: тридцать восемь квадратных метров, чистовая отделка, большие окна и тихий двор. Цена составляла ровно два миллиона.
Марина оформила покупку в тот же день.
Документы записали на неё. Получив ключи, она поехала посмотреть квартиру ещё раз. В пустой комнате Марина слушала непривычную тишину и улыбалась. Впервые за долгие годы — без тревоги, без внутреннего напряжения, без ожидания, что кто-нибудь войдёт и начнёт её поправлять.
Это было её жильё. Только её.
Вечером Марина собиралась поговорить с Андреем спокойно, без крика. Она хотела объяснить, что квартира куплена на деньги от бабушки, что им давно пора отделиться от Тамары Сергеевны и что Софье уже семь лет — девочке необходимо собственное пространство.
Но свекровь узнала обо всём раньше.
Как именно, Марина так и не выяснила. Возможно, случайно услышала телефонный разговор. Возможно, увидела документы в сумке. Теперь это не имело значения.
Когда Марина вернулась после работы, Тамара Сергеевна уже поджидала её в прихожей.
— Предательница! — закричала она. — Я впустила тебя в свой дом, кормила, за твоей дочерью смотрела, а ты вот чем отплатила! Эти деньги нужно было вложить в семью!
— В какую именно семью? — спросила Марина.
— В нашу! Андрею нужна машина! Ирине надо отложить на учёбу!
— Ирина — ваша младшая дочь, ей тридцать два года, — напомнила Марина. — О какой учёбе вы говорите?
— Она хочет пойти на курсы!
— А зачем Андрею машина, если у него даже водительских прав нет?
— Получит права!
Марина снова прикрыла глаза. Чем дольше продолжался разговор, тем нелепее он становился.
— Тамара Сергеевна, эти деньги достались мне от бабушки. Я имела полное право приобрести жильё для себя и дочери.
— У тебя уже есть жильё! — отрезала свекровь. — Вот оно, перед тобой!
— Это ваша квартира. Не моя.
— Мы близкие люди!
— Близкие не держат человека пять лет на положении временной жильцы. В доме, где я даже не могу приготовить ужин, не спросив разрешения.
Тамара Сергеевна возмущённо вскинула руки.
— Андрей! Ты слышишь, как твоя жена со мной разговаривает?
Андрей стоял у стены, всё так же молча.
— Андрей, скажи хоть что-нибудь, — попросила Марина.
Он поднял голову. Сначала посмотрел на мать, потом на жену.
— Ну… мама в чём-то права, Марин. Сумма ведь немаленькая. Надо было сначала обсудить.
— Это были мои деньги.
— Но мы семья…
— Значит, ты согласен с ней? — голос Марины оставался спокойным, но в каждом слове звучала твёрдость. — Я должна была отдать деньги вам вместо того, чтобы купить квартиру себе и Софье?
Андрей замялся.
— Не отдавать… Просто посоветоваться.
— С кем? С тобой? С твоей матерью? С Ириной, которая вспоминает о семье только тогда, когда ей снова нужны деньги?
— Марина, ты ведёшь себя неадекватно! — вмешалась Тамара Сергеевна.
— Нет. Я впервые за пять лет поступила так, как нужно мне. А не так, как удобно вам.
Марина развернулась и вошла в комнату, где спала Софья. Она осторожно разбудила дочь.
— Солнышко, собирай любимые игрушки. Мы переезжаем.
— Куда? — сонно спросила девочка, протирая глаза.
— В наш новый дом.
На сборы ушло не больше двадцати минут. Марина взяла две сумки: одежду, документы и несколько игрушек Софьи. Остальное ей больше не требовалось.
Андрей остановился в дверях.
— Ты действительно уйдёшь?
— Да.
— Марин, это глупость. Неужели всё из-за квартиры?
Марина посмотрела ему прямо в глаза.
— Нет. Всё из-за того, что за пять лет ты ни разу не встал на мою сторону. Ни разу не сказал матери: «Хватит». Ни разу не защитил меня.
— Я не хотел скандалов…
— А я больше не хочу жить там, где меня не уважают.
Тамара Сергеевна кричала им вслед о неблагодарности, эгоизме и бессовестной молодёжи. Марина не обернулась. Она взяла Софью за руку, вызвала такси и уехала.
В новую квартиру они приехали поздно вечером. Софья с любопытством бегала по пустым комнатам, и её голос звонко разносился по голым стенам. Марина постелила на полу плед, достала термос с чаем и упаковку печенья.