После возвращения талибов к власти в Афганистане установился крайне жёсткий порядок, основанный на радикальной трактовке религиозных норм. Любое отступление от предписаний может закончиться задержанием, публичным унижением, допросом или жестоким наказанием.
В ряде публикаций говорится, что среди самых необычных ограничений оказался запрет на нижнее бельё европейского типа. Утверждается, что особенно строго это правило распространяется на женщин.
В Коране нет прямого положения, запрещающего женщинам носить трусы или бюстгальтеры. Однако сторонники подобных требований ссылаются на стремление вернуться к образу жизни первых мусульман, каким они его себе представляют. В VII веке не было ни современных бюстгальтеров, ни синтетических тканей, ни кружевных комплектов — и именно отсутствием таких вещей в далёком прошлом пытаются обосновать их ненужность сегодня.
Радикальные представители движения также объявляют западную одежду причиной нравственного падения. Они считают современную моду особенно опасной для женщин: по их мнению, она может вредить здоровью и провоцировать мужское внимание даже тогда, когда бельё полностью скрыто под верхней одеждой.
В подобных сообщениях цитируются представители афганской «полиции нравов». Они якобы заявляют, что женщинам нет необходимости пользоваться европейским бельём, ведь традиционная одежда и так закрывает их тела. Любая вещь, которой не существовало во времена первых мусульман, объявляется излишней роскошью и потенциальной угрозой общественной морали.
В результате возникает абсурдная картина. Женщин обязывают носить бурки, тяжёлые чадры и длинные наряды, скрывающие почти всё тело, но одновременно им могут запрещать отдельные элементы нижней одежды.
При этом достоверных независимых свидетельств официального общенационального запрета именно на женские трусы или бюстгальтеры очень мало. Чаще подобные утверждения появляются в социальных сетях и сенсационных материалах. Однако известно, что талибы действительно ограничивают продажу и ввоз различных товаров, которые считают признаками западного образа жизни.
Человеку, который торгует запрещённой одеждой или перевозит её через границу, могут угрожать допрос, конфискация товара, арест или телесное наказание. При этом конкретная реакция зависит от провинции, местных властей и того, насколько сурово действуют представители движения в данном районе.
Сотрудники так называемой «полиции нравов», которых называют мохтасабами, следят за одеждой жителей, поведением женщин и соблюдением установленных правил. Основанием для проверки иногда становится даже донос соседа. В небольшом городе или деревне властям может хватить одного подозрения, что семья хранит либо использует вещи, признанные западными.
Если в доме находят одежду, которую местное руководство считает недопустимой, хозяев могут обвинить в нарушении религиозных и общественных предписаний. Дальнейшее развитие событий предугадать невозможно: всё может ограничиться предупреждением, а может закончиться задержанием.
Даже если история о нижнем белье не подтверждена официальным документом, она выглядит лишь небольшой частью куда более масштабной системы реальных ограничений, введённых в отношении афганских женщин в первые десятилетия XXI века.
Девушкам перекрыли путь к среднему и высшему образованию. Женщинам во многих случаях запрещают покидать дом без мужчины-сопровождающего — махрама. Им закрывают доступ в парки, спортивные учреждения, салоны красоты и другие общественные места. Сужаются возможности трудиться, заниматься спортом, пользоваться косметикой, водить машину и свободно разговаривать рядом с незнакомыми мужчинами.
В некоторых ситуациях женщинам запрещают громко петь, читать вслух и даже открыто произносить молитвы. Их лица и тела должны быть закрыты, а появление на улице в одежде, которая не отвечает требованиям талибов, может привести к аресту.
Особенно тяжело осознать масштаб перемен, если вспомнить, какой была жизнь в крупных афганских городах несколько десятилетий назад.
Во времена Демократической Республики Афганистан многие жительницы Кабула посещали университеты, работали врачами, учителями и чиновницами. Они выходили на улицы без одежды, скрывающей лицо, носили современные платья и самостоятельно выбирали профессиональный путь.
Всего за сравнительно небольшой отрезок истории положение женщин изменилось до полной неузнаваемости.
— Нам запрещают всё больше, — рассказывают афганские женщины, вынужденные не раскрывать свои настоящие имена. — Под наблюдением находится каждый шаг, любая деталь одежды, каждое слово и движение. Уже нельзя говорить об одном отдельном правиле. Нам пытаются отнять саму возможность распоряжаться своей жизнью.
Жительницы разных провинций говорят, что непрерывный контроль заставляет их ощущать себя узницами собственных домов.
Они не могут сами выбирать одежду, учиться, работать или свободно передвигаться по городу. Даже обычный поступок способен быть истолкован как нарушение религиозного порядка.
Сообщается также, что талибы неодобрительно относятся к отдельным видам мужского белья западного производства. Обоснование остаётся прежним: в Аравии времён возникновения ислама таких предметов не было, поэтому, согласно этой логике, правоверному человеку они не нужны.
Но к мужчинам подобные требования, как правило, применяются мягче. Старые семейные трусы, найденные в доме, вряд ли станут причиной серьёзных неприятностей для уважаемого главы семейства.
Женщины же гораздо реже сталкиваются с подобным снисхождением. Поэтому даже неподтверждённый слух о запрете нижнего белья многие воспринимают не как нелепую выдумку, а как вполне возможное продолжение политики, постепенно сводящей женскую свободу к нулю — вплоть до контроля над тем, что скрыто под одеждой.