Марина стояла у плиты и переворачивала оладьи, когда Игорь появился на кухне. Вид у него был такой, будто он только что получил важную государственную должность: спина выпрямлена, подбородок вздёрнут, большие пальцы зацепились за пояс джинсов.
Марина сразу поняла: сейчас последует заявление. Игорь умел сообщать новости с особой торжественностью. Хорошие преподносил так, словно зачитывал царский указ, а неприятные — ещё более значительным тоном.
— Мама просила передать, что отныне все свои расходы ты будешь оплачивать сама, — объявил он, опершись плечом о дверной косяк.
Марина перевернула очередную оладью. Масло зашипело, а она зачем-то потянулась за лопаткой, хотя та лежала у неё перед глазами.
Это движение подарило ей несколько секунд. За это время можно было не выпалить первое, что приходило в голову, — «Ты сейчас серьёзно?» — и подобрать более спокойные слова.
— Что именно ты называешь моими расходами? — спросила она ровно.
— Личные траты. Телефон, интернет, кредитка, косметолог, спортзал. Мама говорит, что ты взрослая женщина, прилично зарабатываешь и вполне способна содержать себя самостоятельно. Хватит сидеть у меня на шее.
Марина выключила плиту, убрала сковороду и положила лопатку в раковину. Потом медленно вытерла руки полотенцем, особенно тщательно проводя тканью между пальцами — когда-то этому её учила мама. Только после этого она повернулась к мужу.
— Давай я правильно пойму. Твоя мама позвонила из другого города и распорядилась, чтобы я сама платила за свои нужды. А ты пришёл сообщить мне её решение?
— Именно. И вообще, она права. Ты достаточно получаешь, но ведёшь себя так, будто тебя содержит муж.
Слово прозвучало резко и неприятно, как щелчок лопнувшей резинки. Марина невольно усмехнулась. Она работала ведущим экономистом в строительной компании.
Её зарплата действительно была немного меньше, чем у Игоря. Но если бы не её доход, семья не смогла бы выплачивать ипотеку за просторную трёхкомнатную квартиру в новом доме.
Это знали все. В том числе сам Игорь. Просто у него была редкая способность забывать неудобные факты — особенно после очередного разговора с матерью.
— Ипотеку мы вносим поровну, — напомнила Марина. — Коммунальные платежи тоже делим. Продукты почти всегда покупаю я. Детские вещи оплачиваю я. Последний отпуск мы провели на мои отпускные. Какие именно расходы ты решил дополнительно переложить на меня?
Игорь поморщился. Он терпеть не мог, когда жена переходила на язык конкретных сумм. Цифры действовали на него почти как чеснок на вампира.
Гораздо удобнее было бросаться туманными фразами: «Ты слишком много тратишь», «Мы не укладываемся в бюджет», «Надо быть экономнее». Марина давно заметила: стоило заговорить о деньгах, как муж неизменно делал виноватой её.
Если денег не хватало, виновата оказывалась Марина — ведь она купила детям кроссовки без скидки. Если месяц удавалось закончить без долгов, это считалось заслугой Игоря: он же героически отказался от новых велосипедных колёс.
— Мама считает тебя расточительной, — сказал он, будто это был последний оставшийся аргумент. — И я с ней согласен.
— Твоя мама живёт неизвестно где и видит наш бюджет два раза в год, когда приезжает погостить, — ответила Марина, снимая фартук.
— Она не знает, сколько я получаю, сколько трачу и куда уходят наши деньги. А ты, — она аккуратно повесила фартук на крючок, — похоже, тоже не особенно в курсе. Иначе сейчас не стоял бы здесь с такими странными претензиями.
У Игоря покраснели щёки. Из-за светлой кожи это происходило часто. Когда-то его румянец казался Марине забавным и даже милым. Теперь он лишь раздражал. Муж краснел не от смущения — он злился, потому что жена посмела ему возразить.
— В общем, — отрезал он, — с этого месяца свои личные счета оплачиваешь сама. Мама сказала, что мне пора стать мужчиной и научиться проявлять характер. Вот я и проявляю.
— Характер — это когда человек сам принимает решения, а не пересказывает материнские распоряжения, — задумчиво произнесла Марина. — Разницу чувствуешь?
Игорь дёрнул плечом и вышел. В прихожей загрохотала вешалка: он резко снял куртку и ушёл, даже не взглянув на завтрак.
Марина ещё немного постояла у плиты, глядя на остывающие оладьи. Потом села, налила себе мятного чая и начала есть. Медленно, по одной, стараясь почувствовать вкус каждого кусочка.
Она думала о том, в какой момент их отношения пришли к этому.
Десять лет назад Игорь был добрым парнем, который играл на гитаре и мечтал открыть небольшую мастерскую по ремонту велосипедов.
Мастерская так и осталась мечтой. Сначала Игорь устроился менеджером в автосервис, потом перешёл в отдел продаж и задержался там. Нельзя было сказать, что жизнь сложилась неудачно: работа стабильная, зарплата неплохая, обязанности привычные. Только того прежнего огня в его взгляде больше не было.
Теперь он вспыхивал лишь в двух случаях: когда Игорь спорил с женой о деньгах или повторял очередное материнское наставление. В последние два года таких разговоров становилось всё больше.