После выхода на пенсию Тамара Викторовна заскучала. Она привыкла звонить сыну по нескольку раз в день, давать советы и объяснять, как ему следует жить. Игорь слушал каждое слово, словно мать обладала особой мудростью, недоступной остальным.
Марина закончила завтрак, вымыла посуду и открыла ноутбук. На экране появилась таблица, где доходы и расходы были разнесены по месяцам и категориям. Там же стояли диаграммы, промежуточные итоги и общий баланс.
Этот файл Марина вела уже пять лет — с того дня, как они оформили ипотеку. У Игоря никакой системы не существовало. Он обходился словами «примерно», «как-нибудь справимся» и «я вообще-то работаю».
Вечером Игорь вернулся домой хмурым и молчаливым. Он поужинал, тяжело плюхнулся на диван и включил футбольный матч. Выглядел он при этом как обиженный филин.
Марина дождалась, пока дети уснут, и села рядом. На журнальный столик она положила толстую папку.
— Что это? — спросил Игорь, не отрываясь от экрана.
— Счета.
— Какие ещё счета?
— Мои личные расходы за последние три года. Ты передал мне требование своей матери — я его выполнила. Она сказала, что я должна платить за себя сама. Я всё подсчитала.
Игорь сначала посмотрел на папку, потом на жену. Только после этого нехотя открыл её.
Внутри лежали аккуратно сложенные распечатки, а итоговые суммы были выделены ярким маркером.
— Косметолог, — начала Марина деловым, спокойным голосом. — Шесть тысяч гривен в год. Четыре визита, только чистка и обычный уход. Никаких уколов, дорогих процедур и прочих излишеств. Крем я покупаю в аптеке, примерно за двести гривен.
Она перевернула страницу.
— Абонемент в спортзал — четыре тысячи в месяц. В тот самый зал, куда ты сам предложил мне записаться. Помнишь? Ты тогда сказал, что после вторых родов я совсем перестала за собой следить. Мобильная связь — триста гривен. Тариф самый недорогой.
Игорь молчал, продолжая листать документы.
— Кредитная карта оформлена на меня, это правда. Но учебники для Полины, лечение зубов Кирилла и зимние шины на твою машину были оплачены именно с неё. Ты хотел взять резину в рассрочку, а я предложила заплатить сразу, чтобы не переплачивать проценты. Вот на что ушли деньги.
Игорь двигал губами, беззвучно складывая цифры. Марина прекрасно понимала, чего он ждал. Он рассчитывал на слёзы, крики и скандал. Тогда можно было бы позвонить матери и пожаловаться: «Ты была права, она невыносимая истеричка».
Но вместо скандала перед ним лежали таблицы. А с цифрами спорить гораздо труднее.
— Марин, я не это имел в виду, — неуверенно сказал он.
— Именно это ты и имел в виду. Ты почти дословно повторил слова Тамары Викторовны. А теперь переверни страницу.
Игорь послушался. На следующем листе была другая таблица — его собственные траты.
— Твоя машина, — продолжила Марина, — бензин, страховка и обслуживание обходятся примерно в десять тысяч гривен ежемесячно. Гараж — ещё две тысячи. Пятничные встречи с друзьями — от четырёх до пяти тысяч.
Она постучала пальцем по следующей строке.
— Новый телефон, который ты купил в кредит, даже не обсудив это со мной, — ещё две тысячи в месяц в течение двух лет. Общая сумма уже превысила пятьдесят тысяч.
Игорь поднял глаза.
— При этом я по-прежнему вношу половину семейного бюджета, — продолжила Марина. — Но ты называешь меня женщиной, которая сидит у тебя на шее. Твоя мать думает так же, а ты приходишь на кухню и зачитываешь мне её распоряжения.
В комнате стало тихо. Из кухни доносилось равномерное капанье воды из плохо закрытого крана.
Игорь закрыл папку, отодвинул её и провёл ладонями по лицу.
— Я не знал, что ты настолько подробно всё контролируешь, — пробормотал он.
— А ты думал, экономистам дипломы выдают за красивые глаза? Игорь, я веду наш бюджет пять лет. Знаю даже, сколько ты тратишь на кофе в офисном автомате.
Он промолчал.
— Сорок гривен два раза в день. За месяц выходит около двух с половиной тысяч. Кажется мелочью, но я это вижу. А ты не знаешь, сколько стоят брекеты Кирилла, потому что никогда не интересовался. Зато прекрасно умеешь приходить домой и говорить: «Мама велела».
Игорь сидел неподвижно.
Марина смотрела на мужа и думала о том, что браки иногда разрушаются вовсе не из-за измен, алкоголя или больших трагедий. Иногда всё заканчивается из-за бесконечных материнских звонков и нежелания взрослого мужчины думать собственной головой.
— Что теперь будет? — тихо спросил Игорь.
Марина придвинула к нему вторую папку.
— Теперь мы полностью меняем систему. С этого месяца у каждого будет свой личный бюджет.
Игорь нахмурился.
— Все общие расходы делим пополам и оплачиваем строго по счетам. Я открываю отдельный счёт для своей зарплаты, ты — для своей. Ипотеку, коммунальные услуги и всё необходимое детям продолжаем оплачивать вместе. Остальными деньгами каждый распоряжается самостоятельно.
— Но это уже не похоже на семью.
— Семья — это когда важные решения обсуждают с женой, а не приносят домой в виде материнских указаний. Ты перепутал семейную жизнь с подчинением. Мы десять лет жили как семья, пока ты не решил показать характер. Теперь я помогу тебе сделать это по-настоящему.