— Ты совсем потеряла совесть?! У мамы давление почти двести, а ты опять думаешь только о себе!
Игорь ворвался на кухню, швырнул телефон на стол и уставился на меня так, словно застал за каким-то чудовищным преступлением.
Я молча поставила перед ним чашку кофе.
— Доброе утро, Игорь.
— Какое ещё доброе утро? Мама всю ночь не спала! Я сейчас поеду к ней, и ты поедешь со мной.
— Нет.
Он замер, будто не расслышал.
— Что значит «нет»?
— Я сегодня никуда не поеду.
— Ты слышала, что я сказал?
— Слышала.
— Тогда собирайся.
Я взглянула на часы. Было девять утра. За окном сияло солнце, а на кухонном столе стоял небольшой подарочный пакет. Я приготовила его себе сама.
Сегодня мне исполнялось тридцать три года.
И мой муж, с которым мы прожили семь лет, снова забыл об этом.
— Игорь, ты знаешь, какой сегодня день?
Он раздражённо выдохнул.
— Суббота. И что?
— Ничего.
— Вот именно. Не начинай свои сцены. У моей матери проблемы со здоровьем, а ты опять придумываешь какую-то ерунду!
Я кивнула.
— Хорошо. Поезжай.
— А ты?
— У меня другие планы.
Он коротко рассмеялся.
— Какие ещё планы? Встреча с подругами? Маникюр? Или очередные дизайнерские фантазии?
— Сегодня у меня кое-что поважнее.
Игорь схватил ключи.
— Только потом не жалуйся, что мы никуда не ходим вместе!
Дверь захлопнулась, и в квартире стало непривычно тихо.
Я несколько секунд смотрела на оставшуюся нетронутой чашку кофе. Затем взяла телефон и написала всего четыре слова:
«Марина, я готова. Выезжаю».
Ответ пришёл почти сразу:
«Жду тебя с ключами. Сегодня твой день!»
Я улыбнулась. По-настоящему, от всего сердца.
Игорь ещё не знал, что спустя несколько часов вернётся в квартиру, где не останется моих вещей.
И меня тоже.
С Игорём мы познакомились семь лет назад. В то время он казался идеальным мужчиной: внимательным, заботливым, весёлым и удивительно чутким.
Иногда он приезжал ко мне среди рабочего дня с букетом цветов. Писал нежные сообщения. Помнил, какой кофе я люблю, и знал, на каких фильмах я неизменно плачу.
Его мать, Людмила Петровна, появилась в нашей жизни почти сразу.
Уже на третьем свидании она позвонила ему семь раз. Игорь каждый раз извинялся, отходил в сторону и долго разговаривал.
— Мама одна, — объяснил он тогда. — Я у неё единственный сын. Она очень за меня волнуется.
Мне это даже понравилось. Мужчина, который не забывает о матери, казался надёжным и семейным.
Как же сильно я ошибалась.
После свадьбы Людмила Петровна начала приходить к нам без предупреждения. Поначалу она приносила пироги, и я старалась быть гостеприимной. Потом стала переставлять посуду на кухне, выбирать за нас занавески и советовать, как мне следует одеваться.
Однажды я вернулась домой и увидела, что половина моих любимых комнатных растений исчезла.
— От них пыль и аллергия, — спокойно заявила свекровь.
Игорь лишь пожал плечами.
— Мама ведь хотела как лучше.
Эту фразу я слышала бесчисленное количество раз.
Когда Людмила Петровна критиковала мою работу.
Когда вмешивалась в наши денежные дела.
Когда приглашала в нашу квартиру своих знакомых, даже не спросив меня.
Когда за семейным столом объявила, что женщина прежде всего должна заботиться о муже и его матери, а уже потом вспоминать о собственных желаниях.
Игорь всегда отвечал одинаково:
— Не обращай внимания. Мама просто такая.
Но стоило мне попросить его хоть раз заступиться за меня, как он сразу раздражался.
— Ты хочешь, чтобы я поссорился с собственной матерью?
Нет, я не хотела их ссоры.
Мне нужно было лишь одно: чтобы Игорь иногда вспоминал, что кроме матери у него есть ещё и жена.
Особенно странно всё становилось, когда речь заходила о здоровье Людмилы Петровны.
Стоило нам запланировать поездку — у неё поднималось давление.
Накануне годовщины нашей свадьбы давление снова оказалось высоким.
В мой день рождения — тоже.
Перед отпуском свекрови внезапно стало так плохо, что Игорь отказался ехать со мной.
— Ты же понимаешь, мама не может остаться одна.
Я понимала. Слишком долго и слишком многое.
Когда моя сестра собиралась замуж, Людмила Петровна вдруг почувствовала себя настолько плохо, что Игорь отменил поход на торжество.
Однажды свекровь пожаловалась на сильное головокружение. Я испугалась и предложила вызвать скорую.
Но она тут же оживилась:
— Не надо никаких врачей! Игорь сам приедет.
— Если вам действительно настолько плохо, доктор необходим, — настояла я.
Она посмотрела на меня так, словно я предложила отправить её в больницу без всякой причины.
После этого случая Людмила Петровна стала звонить только сыну. А Игорь по-прежнему бросал всё и мчался к ней.
В том числе бросал меня.
Особенно часто — меня.
Перелом наступил за три месяца до моего тридцать третьего дня рождения.
Я получила большой заказ. Работала дизайнером интерьеров, постепенно создавала собственную клиентскую базу и давно мечтала открыть небольшую студию.
В тот вечер я пришла домой сияющая.
— Игорь, представляешь, меня пригласили вести проект большого загородного дома! Это серьёзный заказ и очень хорошие деньги!
Он даже не поднял глаз от телефона.