— Марина, ты сегодня сможешь вернуться пораньше? Тётя примерно к пяти приедет.
Алексей сказал это утром, уже стоя в прихожей. Он застёгивал куртку и одновременно листал телефон, будто разговор с женой был для него чем-то второстепенным. Марина сидела на кухне с чашкой горячего кофе и ещё не успела окончательно проснуться. Она посмотрела на мужа так, словно он напомнил ей не о приезде родственницы, а о неприятной обязанности, от которой она надеялась избавиться.
— Я помню, — ответила она. — Ты вчера уже говорил.
— Просто Тамара Петровна после дороги устанет. Хотелось бы, чтобы дома всё прошло спокойно, без лишних нервов.
Марина давно знала, что скрывалось за его любимой фразой «без лишних нервов». На самом деле она означала: никто не должен спорить с его тётей, даже если та ведёт себя совершенно невыносимо.
Они прожили в браке три года. Квартира, в которой супруги поселились после свадьбы, принадлежала Марине. Бабушка оставила ей двухкомнатное жильё с хорошим ремонтом, светлой гостиной и просторной лоджией. Когда они только поженились, Алексей часто повторял, как ему повезло с женой. Он благодарил её за то, что не приходится отдавать половину зарплаты за аренду, и уверял, что очень ценит её доверие.
Тогда Марина и сама считала их жизнь вполне разумно устроенной. У неё была квартира, у Алексея — стабильная работа в сервисной компании. Они могли спокойно строить общее будущее.
Но постепенно выяснилось, что благодарность мужа оказалась временной, а привычка считать чужое своим — постоянной.
Тамара Петровна была старшей сестрой умершей матери Алексея. Когда-то она забрала племянника к себе, пока его мать тяжело болела, а отец почти не бывал дома. Алексей не раз говорил, что именно тётя его спасла и фактически вырастила.
За этой историей всегда стояло невысказанное правило: Тамаре Петровне позволено всё. Ей нельзя перечить, нельзя указывать на её ошибки и нельзя напоминать о границах, даже если она сама давно перестала их замечать.
Марина встречалась с ней всего трижды.
Первый раз — на свадьбе. Тамара Петровна окинула невесту оценивающим взглядом с головы до ног, а потом заявила, что современные городские девушки слишком худые и слишком сильно красятся.
Во второй раз она приехала в город на юбилей знакомой и осталась у них ночевать. Утром Марина обнаружила, что вся посуда в кухонных шкафах переставлена.
— Так удобнее, — объяснила гостья.
Заодно исчез дорогой крем для лица, который Марина хранила в ванной. Позже выяснилось, что Тамара Петровна убрала его под раковину.
— Нечего этой химии на виду держать, — сказала она тогда.
Третья встреча произошла прошлой зимой, на поминках дальней родственницы. Почти весь вечер Тамара Петровна рассуждала о том, что Алексею нужна настоящая хозяйка, а не барышня, умеющая только наряжаться.
Уже тогда Марина поняла: в чужом доме эта женщина никогда не чувствовала себя гостьей. Она приходила как проверяющая — оценивала, переставляла, критиковала и раздавала указания.
— А надолго она приезжает? — спросила Марина, сделав глоток кофе.
— На неделю. Может, на десять дней. Ей нужно сходить к врачу и оформить какие-то документы по пенсии. Я ведь говорил.
— Ты говорил, что она побудет несколько дней.
— А если не успеет? Мне что, отправить её в гостиницу?
— Почему нет? — спокойно спросила Марина.
Алексей наконец оторвался от телефона.
— Потому что она моя тётя.
— А квартира моя, Лёш. Если человек собирается жить здесь десять дней, я хотела бы знать об этом заранее, а не узнавать всё постепенно.
Он тяжело вздохнул.
— Ну вот, начинается. Марин, ты можешь хотя бы раз не цепляться к словам? Женщина немолодая, дорога тяжёлая, дела в городе. Поживёт немного и уедет.
Марина ничего не ответила. Ей не хотелось начинать утро со ссоры из-за человека, который ещё даже не приехал. К тому же день обещал быть сложным: конец месяца, отчётность, несколько конфликтных клиенток в салоне, где она работала администратором, и начальница, свято верившая, что сотрудники обязаны улыбаться при любых обстоятельствах.
Тамара Петровна появилась ровно в пять.
Она привезла небольшой чемодан, большую клетчатую сумку и выражение лица человека, заранее настроенного обнаружить в чужом жилище множество недостатков.
На ней был старенький бежевый плащ, туго завязанный платок и потёртые полусапожки.
Марина вернулась с работы всего за полчаса до приезда гостьи и не успела переодеться. Она встретила Тамару Петровну в тёмно-синем рабочем платье, с распущенными волосами.
— Ох, вижу, принарядилась, — вместо приветствия сказала родственница, входя в квартиру. — Я-то думала, хозяйку дома увижу, а ты будто вечером на праздник собралась.
— Я только с работы, — коротко ответила Марина.
— С работы так с работы. Но дома можно было бы одеваться попроще.
Алексей поспешно рассмеялся:
— Тётя у нас всегда говорит прямо. Проходи, устраивайся.
Гостевой комнаты у них не было. Вторая комната служила спальней, поэтому для Тамары Петровны приготовили раскладной диван в гостиной.