— Ирин, погоди, — Павел вскочил. Руки у него дрожали. За все годы я впервые увидела, как у него дрожат руки. — Это же работа. Не надо личное сюда тащить. Мы с Серёгой друзья. Я же просто не знал. Я правда не знал!
— Ты не знал, что «Кондитер-Плюс» принадлежит мне, — кивнула я. — Но ты прекрасно знал, что я живой человек. И тебе было всё равно.
Наталья сидела, опустив глаза. Как всегда.
Сергей смотрел на меня. И не останавливал. Впервые за восемь лет — не останавливал.
— Ирина, — Павел сделал шаг ко мне, — давай поговорим. Не здесь. Наедине. Я…
— Нет, — сказала я. — Семь лет ты унижал меня при всех. Теперь я при всех тебе отвечаю. Контракты расторгнуты. Решение окончательное.
Я снова села. Взяла тарталетку. Откусила кусочек. Крем был идеальным: ваниль, лёгкая кислинка малины, точная сладость, гладкая текстура. Я осталась собой довольна.
Павел стоял посреди моей гостиной рядом со скатертью, на которую расползалось красное пятно вина, с лицом, какого я у него прежде не видела. Потом резко развернулся и вышел. Наталья поднялась следом. Входная дверь хлопнула.
За столом долго никто не говорил. Я допила воду.
Кузнецов наконец откашлялся.
— Ирина Викторовна, — сказал он, — а франшиза у вас действительно очень интересная.
Я улыбнулась. По-настоящему. Впервые за весь вечер.
Когда гости разошлись, мы с Сергеем убирали со стола. Он долго молчал. Потом всё-таки сказал:
— Ты понимаешь, что теперь он будет названивать мне каждый день?
— Понимаю.
— И что мне ему говорить?
— Правду. Что он пришёл в мой дом и оскорбил хозяйку.
Сергей поставил тарелку в раковину и посмотрел на меня.
— Я должен был остановить его намного раньше.
Я ничего не ответила. Потому что да. Должен был. Но не остановил. И это тоже часть нашей истории.
Прошло два месяца. Павел лишился моих контрактов. Четыре миллиона восемьсот тысяч в год — это не мелкая царапина, а серьёзная пробоина. Ему пришлось уволить троих сотрудников. Потом он съехал в офис поменьше. Всё это рассказал мне Сергей — он по-прежнему ездил к нему раз в две недели.
Говорят, Павел теперь всем объясняет, что я «злопамятная» и «удачно поймала момент». Что я «перемешала бизнес с личным». Что «нормальные предприниматели так себя не ведут».
Может быть. А может, нормальные предприниматели не толкают свою заказчицу в бассейн и не называют её толстой дурой при гостях.
Сергей иногда всё ещё встречается с Павлом один. Я не запрещаю. Это его друг, его выбор, его ответственность. Но за мой стол Павел больше не садился. И мне спокойно. Впервые за семь лет — по-настоящему спокойно.
Только один вопрос иногда всё ещё возвращается.
Я перегнула, когда расторгла контракты на глазах у его знакомых и моих будущих партнёров? Или он сам долго и уверенно шёл к этому — через шестьдесят встреч, через каждую мерзкую шутку, через тот крик у бассейна? А вы бы что сделали на моём месте?