Елена смотрела на документы, и всё постепенно складывалось.
Почему Виктор не приглашал коллег домой. Почему рассказывал, что она почти не выходит на улицу. Почему преувеличивал её душевное состояние. Почему вчера заставил спрятаться.
Ему нужно было, чтобы люди видели не настоящую Елену, а созданный им образ: сломленную, беспомощную женщину, которая не способна самостоятельно принимать серьёзные решения.
— Почему вы не проверили его слова раньше? — спросила она.
Сергей не стал оправдываться.
— Должны были. Но переговоры были лишь на предварительной стадии. Компания не заключала договоров относительно вашего имущества. Когда Виктор рассказывал о жене, тяжело пережившей смерть ребёнка, никто не предполагал, что он настолько искажает реальность.
Он помолчал.
— А потом я увидел вас.
Елена невесело усмехнулась.
— Женщину, которую муж заставил прятаться в собственной спальне.
— Я увидел врача, который когда-то четыре часа боролся за жизнь моего сына. А до этого слышал от Виктора, будто вы почти не способны общаться с посторонними.
Илья тихо добавил:
— Когда отец вернулся домой, он сказал мне: «Здесь что-то не сходится».
Елена закрыла папку.
— Я могу получить копии?
— Я уже подготовил их для вас.
В 12:40 Елена сидела в кабинете юриста.
Она рассказала всё: о смерти Алины, о годах тяжёлого состояния, о помощи Виктора, о том, как его забота превратилась в холодность и унижения, о вчерашнем ужине и, наконец, о документах.
Юрист внимательно просмотрел бумаги.
— Главное — ни при каких обстоятельствах не подписывайте документы, которые могут предоставить вашему супругу право распоряжаться имуществом.
— Я не собираюсь.
— Нужно выяснить, не подписывали ли вы что-либо подобное раньше.
Елена замерла.
В памяти всплыл эпизод примерно полугодовой давности. Виктор принёс домой какие-то бумаги и сказал, что они связаны со страхованием дома.
Она подписала два листа.
— Мне нужно срочно вернуться домой.
Виктора ещё не было.
Елена вошла в его кабинет и открыла шкаф. Затем проверила ящики письменного стола. Ничего.
И вдруг вспомнила небольшую металлическую коробку, где муж держал старые договоры и важные документы.
Коробка была заперта.
Елена нашла запасной ключ.
Внутри лежала папка.
На первом листе стояла её подпись — настоящая. Но документ под ней Елена видела впервые.
Виктор использовал подписанный ею лист как часть значительно более объёмного пакета.
Она сфотографировала бумаги и отправила снимки юристу.
Он перезвонил через пять минут.
— Больше ничего не трогайте.
— Почему?
— Найденные документы могут стать доказательством.
— Он действительно мог забрать мой дом?
— Не напрямую и не так просто. Но похоже, ваш муж постепенно создавал основания для получения более широких полномочий в отношении вашего имущества.
Елена медленно опустилась на пол возле шкафа.
Семь лет она жила с ощущением бесконечного долга перед Виктором, потому что он не ушёл после смерти Алины.
Она терпела его холодность, прощала оскорбления, закрывала глаза на унижения и повторяла себе:
«Он был рядом, когда мне было хуже всего».
А Виктор тем временем превращал самый болезненный период её жизни в удобный инструмент.
Домой он вернулся около семи.
Увидев папку на столе, остановился.
— Где ты это нашла?
Он даже не спросил, что лежит перед ним. Он всё понял.
— Сядь, — сказала Елена.
— Елена…
— Сядь, Виктор.
Он остался стоять.
— Ты всё неправильно поняла.
— Тогда объясни правильно.
— Это часть бизнес-плана.
— В котором указан мой дом?
— Мы муж и жена!
— Я купила его до брака.
— Я прожил здесь семь лет!
— И решил, что теперь он принадлежит тебе?
— Я ничего у тебя не отбирал!
— Пока что.
Виктор замолчал.
Елена положила перед ним копии, полученные от Сергея.
Его лицо изменилось.
— Сергей не имел права показывать тебе внутренние документы компании.
— Вот что тебя беспокоит?
— Это конфиденциальные бумаги!
— Ты годами рассказывал коллегам, что я почти недееспособна.
— Я никогда не употреблял слово «недееспособна».
— Ты говорил достаточно, чтобы они сами сделали нужный тебе вывод.
— Я просто объяснял нашу ситуацию.
— Какую ситуацию?
Елена поднялась.
— Я сама хожу в магазин, вожу машину, езжу по городу, навещаю сестру, распоряжаюсь деньгами и читаю профессиональную литературу. Я даже начала думать о возвращении в медицину.
Виктор резко вскинул голову.
— Что?
Этой реакции оказалось достаточно.
Елена поняла: он действительно ничего не знал о её попытках восстановить прежнюю жизнь.
— Зачем тебе возвращаться на работу?
— Вот оно.
— Что?
— Ты не хотел, чтобы мне становилось лучше.
— Не говори глупости.
— Тебе было удобно видеть меня слабой.
— Я семь лет о тебе заботился!
— Да, — спокойно ответила Елена. — И я была тебе благодарна.
По её щеке скатилась слеза.
— Настолько благодарна, что позволила убедить себя: теперь обязана расплачиваться за твою помощь до конца жизни.
Виктор молчал.
— Но помощь не даёт права владеть другим человеком.
— Я никогда тебя не использовал.
— Тогда почему мой дом оказался в твоём бизнес-плане?
Он не ответил.