«Раз уж мой стол для вас — нищенский, зачем вам здесь есть?» — сказала мать, убирая с праздничного стола все блюда, и сын впервые понял, кого потерял

Нина отрезала себе большой сочный кусок свиной шеи, положила рядом несколько мягких картофелин, пропитанных мясным соком, и щедро посыпала всё свежим укропом с подоконника.

Из холодильника она достала хрустящий солёный огурец.

Потом налила в маленькую прозрачную рюмку домашнюю клюквенную наливку. Её Нина поставила настаиваться ещё прошлой осенью.

С тарелкой и рюмкой женщина села у окна.

Вечернее солнце заливало кухню мягким золотистым светом. За стеклом шелестели молодые листья берёзы, а в густых ветках перекликались воробьи.

Ужин оказался чудесным.

Мясо было мягким и легко распадалось под вилкой. Картофель таял во рту, а терпкая наливка приятно согревала горло.

Нина никуда не торопилась. Она медленно ела, наслаждаясь каждым кусочком и непривычной тишиной в квартире.

После ужина женщина заварила себе крепкий чай и с удовольствием съела большой кусок ещё тёплого пирога с зелёным луком и яйцом.

Оставшееся мясо, картошку и пирожки Нина аккуратно разложила по контейнерам.

Завтра она возьмёт всё с собой в лабораторию и угостит коллег. Те всегда искренне хвалили её выпечку, просили рецепт и удивлялись, как ей удаётся делать такое мягкое тесто.

Прошло три дня.

Во вторник, во время обеденного перерыва, у Нины зазвонил телефон.

На экране высветилось имя сына.

Артём.

Женщина не бросилась отвечать. Сначала спокойно допила чай, поставила чашку на стол и только после пятого звонка приняла вызов.

— Мам, привет, — сказал Артём.

Голос у него был напряжённым. В нём слышались неловкость и привычное недовольство — словно мать уже заранее была ему чем-то обязана.

— Мы тут со Светой поговорили… В общем, в выходные надо ехать на дачу. Картошку пора сажать, сроки уже поджимают. Ты ведь на своей машине поедешь с нами? И ещё… То мясо у тебя осталось или вы уже всё съели? Мы вечером могли бы заехать и забрать.

Нина посмотрела в окно лаборатории.

На залитом солнцем асфальте возле поликлиники прыгали маленькие синицы.

На её лице появилась едва заметная улыбка.

— Картошку теперь сажайте сами, сынок. Участком можете пользоваться полностью. Свою долю я переоформлю, чтобы потом не возникло никаких недоразумений. А мясо… Вчера я угостила им коллег. Они у меня люди простые, непривередливые. Не брезгуют ни кошачьей едой, ни нищенским столом. А себе закажите хорошую доставку из ресторана. Вы ведь теперь предпочитаете современное и дорогое меню.

Она закончила разговор, положила телефон экраном вниз и снова открыла лабораторный журнал.

Впервые за много лет у Нины не болела голова.

А впереди были свободные выходные.

И впервые за долгое время на них не было чужих планов. Только её собственные.