Он жил в моей квартире, ездил на моей машине, приводил друзей на мою кухню и постепенно перестал замечать, что всё это когда-то было куплено и устроено мной.
Наверное, Лена тоже ничего об этом не знала.
Телефон в кармане Сергея коротко звякнул.
Он машинально достал его, взглянул на экран, и я заметила, как едва заметно вздрогнула его бровь.
Телефон он тут же убрал, так и не повернув экран ко мне.
Но это было уже неважно.
Его лицо сказало достаточно.
— Лена пишет?
Сергей спрятал телефон глубже в карман.
— Марина, я не хочу, чтобы всё закончилось таким образом.
— Каким же?
— С сумками у двери. Как будто я какой-то мальчишка, которого выгнали из дома за провинность.
— А как ты хотел? Ты три недели встречался с другой женщиной, а я должна была спокойно ждать, пока ты торжественно сообщишь, что нам надо «сделать паузу»?
Он открыл рот, но промолчал.
Я угадала.
Именно так он всё и представлял.
Пришёл бы домой, сел на этот табурет и с тяжёлым выражением лица сказал:
«Марина, я должен быть с тобой честен».
Потом я расплакалась бы, начала просить его остаться, а он великодушно ушёл бы, уверенный, что совершил мучительный и благородный выбор.
Красивый сценарий.
Только предназначался он исключительно для Сергея.
Я решила написать свою версию.
— Лена знает, что квартира моя? — спросила я.
Он ничего не ответил.
Лишь отвёл глаза.
Не знает.
— А про машину она знает?
Сергей снова промолчал.
— Что именно ты ей рассказывал?
Он резко поднялся.
Табурет с противным скрежетом отъехал назад.
— Это тебя больше не касается.
— Согласна. Теперь действительно не касается. Поэтому оставь ключи.
Телефон опять подал короткий сигнал.
На этот раз Сергей даже не стал его доставать.
Он вышел в прихожую.
Я осталась на кухне, медленно пила чай и слушала, что происходит за стеной.
Раздался шорох. Затем щёлкнула застёжка сумки. Видимо, Сергей решил убедиться, что я ничего не забыла.
После этого наступила тишина.
Длилась она недолго — секунд двадцать.
— Ты положила мой синий пиджак?
— В правой сумке. Все четыре галстука тоже там.
Он ничего не сказал.
Я представляла, как Сергей стоит возле тумбочки, смотрит на связку ключей и пытается решить, что делать дальше.
Он думал не обо мне.
Его занимало другое: в каком виде он появится перед Леной.
Без машины.
С тяжёлыми сумками.
На такси.
На работе она привыкла видеть его в дорогом костюме и за рулём автомобиля, который на самом деле принадлежал мне.
Слышала, как он говорил: «Мы сейчас заканчиваем ремонт» или «Мне нужно заехать на парковку».
Для Лены Сергей был обеспеченным мужчиной, у которого есть собственная квартира, машина и устроенная жизнь.
А теперь у него оставались только две сумки, телефон, бумажник и синий пиджак.
— Марина.
— Да?
— Может, я пока останусь здесь? На неделю. Пока не подыщу подходящее жильё.
Я поставила чашку на стол.
— Нет.
— Я могу спать на диване.
— Сергей, я сказала: нет.
Несколько секунд он молчал.
— Ты стала такой жёсткой.
— Я не стала жёсткой. Я всегда была такой. Просто раньше тебе не приходилось с этим сталкиваться.
В ответ — тишина.
Потом щёлкнул замок входной двери.
Я услышала, как Сергей поднимает сумки. По глухому стуку поняла: они действительно оказались тяжёлыми.
Я собрала всё.
Даже старые кроссовки, в которых он когда-то бегал по утрам.
Когда ещё правда вставал рано и выходил на пробежку.
Зазвонил мой телефон.
Это была Наташа.
— Он ушёл?
— Да.
— Ты как?
— Нормально. Пью чай.
— Мёд положила?
— Конечно.
— Тогда ты всё сделала правильно.
Я впервые за весь вечер улыбнулась.
Не из злости.
Не от облегчения.
Просто Наташа знала: когда мне особенно не хватает тепла, я всегда добавляю в чай мёд.
Минут через двадцать я подошла к окну.
Сергей стоял у подъезда с двумя сумками. Такси ещё не приехало.
Он говорил по телефону. Я не слышала слов, но прекрасно понимала жесты. Свободной рукой он разводил ладони в стороны — так люди пытаются доказать, что обстоятельства слишком сложные и всё совсем не так, как кажется.
Наверное, Лена спрашивала, почему он задерживается и куда делась машина.
Я закрыла штору.
На тумбочке остались ключи.
Два — от квартиры.
Один — от автомобиля.
Рядом лежал брелок с маленьким компасом. Я подарила его Сергею на пятнадцатую годовщину нашей свадьбы.
Позже я сняла компас со связки и убрала в ящик.
Не потому, что хотела сохранить воспоминание.
Просто вещь была хорошей, а выбрасывать хорошие вещи без причины я не привыкла.
Чай в чашке остыл.
За окном мелко моросил дождь.
Где-то внизу хлопнула дверца подъехавшего такси.
И на этом всё закончилось.