В тот же вечер к Наталье без предупреждения приехала Людмила Андреевна. Она даже не стала звонить заранее: просто нажала на кнопку домофона и, едва дверь открылась, вошла в квартиру.
— Мне звонил Илья. Говорит, ты вчера устроила ему скандал.
— Добрый вечер, Людмила Андреевна. Раз уж вы вошли, проходите.
Свекровь устроилась в кресле и тщательно расправила полы кашемирового плаща.
— Наталья, я прожила дольше тебя и понимаю жизнь лучше. Не лезь туда, что тебя не касается.
Наталья села напротив.
— Измена моего мужа меня не касается?
— У Ильи тяжёлый период. Повышение, новые обязанности, постоянное напряжение. Ему иногда нужно отвлекаться. Не превращай это в трагедию.
Наталья почувствовала, как к щекам приливает жар, но голос её остался ровным.
— Вы хотите, чтобы я приняла его любовницу и делала вид, будто ничего не происходит?
— Я говорю о том, что умная жена не замечает того, что способно разрушить семью. Если тебе дорог брак, прекрати этот цирк.
— А если я больше не хочу жить в семье, где мои чувства никого не волнуют?
Людмила Андреевна усмехнулась холодно и безрадостно.
— И куда ты пойдёшь без Ильи? Квартира его, машина тоже. Он тебя содержит. Думай, прежде чем бросаться словами.
Наталья медленно поднялась. Теперь она точно знала, что скажет.
— Выслушайте меня до конца. Эту квартиру купил Александр Николаевич, ваш бывший муж. На свадьбу он подарил жильё нам, но оформил его на моё имя. Это мой дом. А вы сейчас сидите здесь и учите меня терпеть измены вашего сына.
Людмила Андреевна побледнела.
— Неправда. Илья сам купил эту квартиру.
— Это он вам сказал? Ему нравится, когда все думают, будто он добился всего самостоятельно. Документы здесь. Принести?
Свекровь резко встала.
— К чему ты ведёшь?
— Я говорю прямо: вы пришли в мой дом оправдывать мужчину, который мне изменяет. И прекрасно знаете, что значит быть любовницей. Сами много лет встречались со своим начальником, пока он был жив.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Людмила Андреевна стояла неподвижно, только пальцы правой руки едва заметно дрожали.
— Кто рассказал тебе эту мерзость?
— Александр Николаевич. Ваш бывший муж. Он знал обо всём, но молчал ради сына. Позавчера я позвонила ему и попросила помощи. Тогда он рассказал правду.
Людмила Андреевна схватила сумку со стула.
— Ты ещё пожалеешь. Ты не понимаешь, какую ошибку совершаешь.
— Моей ошибкой было молчать четыре месяца. Теперь я молчать не собираюсь. Пожалуйста, уходите из моей квартиры. И передайте Илье: завтра в одиннадцать он может приехать за своими вещами.
Но Илья явился не в одиннадцать, а в девять утра. Он распахнул дверь, вошёл с искажённым от злости лицом и сразу закричал:
— Ты что творишь?! Зачем позвонила мужу Ольги? Что ты наговорила моей матери? И зачем втянула сюда отца? Ты решила разрушить мне жизнь?!
Наталья стояла возле стола, на котором лежали документы. Рядом сидел Александр Николаевич — крепкий мужчина старше шестидесяти, с серебром на висках. У окна находился его давний друг Михаил. Они пришли вместе около получаса назад.
— Сядь, — негромко сказал Александр Николаевич.
— Пап, зачем ты здесь? Мы с Натальей сами разберёмся.
— Я сказал: сядь.
Илья остался стоять. Он приблизился к жене и наклонился к ней.
— Ты вообще понимаешь, что сделала? Андрей позвонил Ольге и устроил ей скандал! У неё ребёнок, семья! А ты всё разрушила!
Наталья не отвела взгляда.
— А у меня семьи не было? Мою жизнь разрушать можно?
— Это не одно и то же!
— Нет, Илья. Ты просто привык, что я придумываю тебе оправдания, молчу, а потом иду готовить ужин. Больше этого не будет.
Илья схватил её за запястье. Пальцы сжались так сильно, что кожа под ними побелела.
— Позвони Андрею и скажи, что всё выдумала.
Александр Николаевич поднялся. Михаил отошёл от окна.
Но Наталья успела первой.
Она резко высвободила руку и ударила Илью по щеке. Звонкий хлопок разнёсся по комнате. Муж отшатнулся, прижал ладонь к лицу и уставился на неё с растерянностью. Таким беспомощным Наталья ещё никогда его не видела.
— Ты меня ударила?
— Ты схватил меня, Илья. При собственном отце. Если ещё раз попробуешь удерживать меня силой, я сразу обращусь за помощью. Ты понимаешь, что сделал?
Александр Николаевич подошёл к сыну. Они были почти одного роста, но сейчас отец казался намного выше.
— Я молчал сорок лет, — сказал он. — Делал вид, что ничего не происходит. Когда твоя мать годами ездила к начальнику, я терпел ради тебя. Хотел, чтобы у тебя были дом и семья. А теперь вижу, чему ты научился: кричишь на жену за то, что она пытается себя защитить.
— Пап, о чём ты говоришь?
— Твоя мать двенадцать лет была любовницей Соколова. Ты был маленьким и ничего не замечал. Я не уходил, потому что боялся лишить тебя отца. А теперь ты стоишь здесь и требуешь, чтобы Наталья солгала ради тебя.
Руки Ильи бессильно опустились. Щёки снова вспыхнули, но теперь уже не от пощёчины.
— Ты всё это время знал?
— Знали многие. Соседи, знакомые — почти все, кроме тебя. Когда Соколов умер, твоя мать плакала три дня. Не при тебе, а передо мной. А я утешал её, потому что сам когда-то не решился уйти. Наталья не обязана повторять мою судьбу. Я не позволю тебе обращаться с ней так, как твоя мать обращалась со мной.