— Моя семья сейчас здесь, — Илья кивнул в сторону комнаты, откуда доносился топот Лизы. — Остальные тоже мои родные. Но это не одно и то же. В русском языке не зря существуют разные слова.
В этот момент в комнату вошла Лиза. Она держала рисунок обеими руками, как ценнейший подарок.
— Бабушка, смотри, это море! Вот я, вот папа, вот мама. А это дельфин. Правда, он почему-то похож на огурец.
Нина Павловна взглянула на рисунок, но не взяла его. Она лишь осторожно отвела руку внучки в сторону, словно отодвигала занавес, и направилась к выходу.
— Бабушка, ты ещё дельфина не рассмотрела!
Дверь закрылась.
Оказавшись на лестничной площадке, Нина Павловна достала телефон и набрала Оксану. Она начала говорить ещё до того, как успела спуститься на этаж ниже.
— Он отказался. Напрочь.
— Как отказался?! — резко донёсся голос дочери. — Ты ему про детей сказала? Напомнила, что я одна?
— Я всё сказала. А он встал напротив и стал разбирать всё по пунктам. Первое, второе, третье…
— Это всё Марина! Я сразу поняла! Раньше он был нормальным! Она им вертит, настроила его против нас!
— Марина стояла рядом. Спокойная, улыбается. На каждое моё слово у неё нашёлся ответ.
— Я тоже хочу на море! — закричала Оксана. — Почему им можно, а мне нельзя?! У них есть деньги, я прекрасно это знаю! Просто жадные! Всегда такими были!
Нина Павловна замолчала и посмотрела на номер этажа, прикреплённый к стене.
— Она сказала мне прямо: «Почему мы должны отказаться от своих планов ради детей вашей дочери?»
— И ты ничего не ответила?!
— Я ушла.
— Мама!
Нина Павловна закончила разговор. По лестнице она спускалась медленно, будто каждая ступень требовала отдельного решения. Внутри неё сталкивались два чувства. Одно почти невольно восхищалось невесткой: Марина держалась так уверенно, словно за её спиной стояла надёжная крепость. Другое злилось — деньги были совсем рядом, почти уже казались доступными, но всё равно уходили не туда, куда хотелось Нине Павловне.
А в квартире Марина поставила чемодан посреди комнаты и открыла его.
— Лиза, неси купальник. И круг тоже.
— Он не влезет!
— Тогда поедет отдельно. Как самый важный пассажир.
Илья стоял в дверях и смотрел, как жена складывает вещи аккуратными стопками.
— Ты точно в порядке? — спросил он.
— В полном. Мне нравится, когда тяжёлые разговоры заканчиваются сбором чемодана.
— Мама теперь, наверное, месяц не станет со мной разговаривать.
— Значит, к отпуску мы получаем ещё и несколько недель тишины. Какое щедрое лето.
Илья подошёл, забрал у неё полотенце и сам уложил его в чемодан.
— Если ты думаешь, что я переживаю из-за Оксаны, то нет. У неё своя семья и своя жизнь. Я буду помогать, когда смогу и когда сам сочту нужным. Но сейчас у нас есть другая задача.
— Какая?
— Отпуск, — ответил Илья. — Через восемь дней. Или через девять. Похоже, у нас с Лизой пока разное мнение на этот счёт.
— Через восемь! — крикнула девочка из коридора и вбежала в комнату, таща за собой огромный розовый круг. — Море! Мы скоро едем к морю!
Марина застегнула первый отдел чемодана и подмигнула мужу.
— Вот видишь? Она сама всё подтвердила. Пальцы не ошибаются.