Когда я вошла на кухню с двумя тяжёлыми пакетами, Галина Петровна снова устроилась на моём месте возле окна.
Она даже не взглянула в мою сторону.
На столе перед ней лежали квитанции, калькулятор и моя любимая сахарница из керамики, расписанная голубыми цветами. Разумеется, свекровь опять отодвинула её к самой раковине.
— За отопление опять какую-то безумную сумму насчитали, — проворчала она. — Ты точно вовремя передаёшь показания?
Я поставила покупки на пол.
— Точно.
— У соседки Людмилы меньше выходит.
— Наверное, у неё и квартира меньше.
Галина Петровна недовольно поджала губы.
Я молча принялась разбирать продукты.
Молоко.
Крупа.
Овощи.
Курица.
Увидев мясо, свекровь шумно вздохнула.
— Снова курицу купила?
— Да.
— Сергей свинину предпочитает.
— До зарплаты ещё шесть дней.
— Мужчина должен есть нормально.
Я подняла на неё взгляд.
— Тогда мужчина вполне может сам купить себе свинину.
Она высоко вскинула брови.
— Вот из-за таких слов у вас дома и нет нормальной атмосферы.
В этот момент на кухню вошла наша пятнадцатилетняя дочь Аня.
— Мам, тебе помочь?
— Разложи, пожалуйста, овощи.
Аня взяла пакет, но почти сразу посмотрела на бабушку.
— Бабушка, ты опять заняла мамино место.
Галина Петровна мягко улыбнулась.
— В семье всё должно быть общим. Нельзя делить вещи на свои и чужие.
Я ничего не ответила.
За семнадцать лет супружеской жизни я слышала эту фразу бесчисленное количество раз.
Странно, но «общее» почему-то всегда означало мою зарплату.
Мою квартиру.
Моё время.
А машина Сергея, его телефон, его деньги и его выходные по-прежнему считались исключительно его собственностью.
В прихожей хлопнула дверь.
— Есть кто-нибудь? — громко спросил муж.
Сергей вошёл на кухню, поцеловал мать в щёку и тут же заглянул под крышку кастрюли.
— Курицу купила?
— Да.
Он скривился.
— Я ведь просил свинину.
— Ты почти всю зарплату потратил на новые диски.
— Машина нужна всей семье.
Аня тихо заметила:
— Но пользуешься ею только ты.
Сергей резко обернулся к дочери.
— Не лезь во взрослые разговоры.
Аня опустила глаза.
Я промолчала.
В то время я ещё считала молчание способом сохранить мир.
На следующий день на работе Ольга долго разглядывала меня, а потом спросила:
— Ты вообще умеешь отдыхать?
— Конечно.
— И когда же ты это делаешь?
Я задумалась.
Ответа не нашлось.
Я работала инженером на железной дороге, занималась квартирой, закупала продукты, оплачивала счета, следила за школой Ани, помогала на даче свекрови и держала в голове ещё десятки дел.
Сергей называл это моей «манией всё контролировать».
Зато новый смартфон, который он оформил в кредит, считался у него «необходимым рабочим инструментом».
Через несколько дней я пришла домой и увидела в коридоре незнакомые женские сапоги.
На кухне сидела ухоженная блондинка лет тридцати пяти.
Спокойная, уверенная в себе, безупречно одетая.
Сергей смеялся, наклонившись к ней слишком близко для женатого мужчины.
А Галина Петровна буквально светилась от удовольствия.
— Леночка, познакомься. Это Марина, дочь моей давней подруги.
— Очень приятно, — сказала женщина с вежливой улыбкой.
— Взаимно.
— Марина помогает Сергею с документами, — поспешно добавила свекровь.
Муж посмотрел на меня и усмехнулся:
— Всегда приятно иметь дело с умной женщиной.
Я прекрасно поняла, что он хотел сказать.
Но предпочла сделать вид, будто не заметила намёка.
Когда Марина ушла, Галина Петровна подошла ко мне почти вплотную.
— Ты обратила внимание, какая она?
— Обратила.
— Ухоженная. Лёгкая. И мужчину слушать умеет.
Я медленно сняла пальто.
— Галина Петровна, вы сейчас всерьёз пытаетесь представить мне возможную любовницу моего мужа?
Она вспыхнула.
— Какой кошмар! Что ты вообще себе позволяешь?
— Тогда объясните, зачем вы рассказываете мне, какая Марина замечательная.
Свекровь отвернулась, не ответив.
Через минуту на кухню вошёл Сергей.
— Мама опять тебе чем-то не угодила?
Я посмотрела на него.
— Ты оплатил электричество?
Он закатил глаза.
— Ну вот, опять начинается.
— Завтра последний день оплаты.
— Ты можешь хоть один вечер не превращать жизнь в бухгалтерскую контору?
И именно тогда я впервые увидела нашу семейную жизнь такой, какой она была на самом деле.
Все трудности создавал Сергей.
Но виноватой неизменно оказывалась я — только потому, что напоминала о последствиях его решений.
Через неделю с нашего общего счёта пропали деньги.
Я откладывала эту сумму, чтобы купить Ане зимние сапоги.
Я позвонила мужу.
— Ты снял деньги?
— Да.
— Зачем?
— Вложил в одну выгодную историю.
— В какую именно?
— Ты всё равно не поймёшь.
— Это были деньги на обувь дочери.
Он раздражённо выдохнул.
— Я верну.
— Когда?
— К пятнице.
— А деньги откуда возьмутся?
После короткой паузы Сергей совершенно спокойно ответил:
— Марина одолжит.
Внутри меня словно погас свет.
Я не стала кричать.
Не устроила скандал.
Наоборот, мне вдруг сделалось удивительно спокойно.
Через два дня Сергей и Галина Петровна сели со мной за кухонный стол.
Я приготовила суп.
Аня в это время делала уроки у себя в комнате.
— Лена, нам нужно поговорить, — начал муж.