Начались ссоры.
Сначала негромкие.
Потом всё более резкие.
— Ты стал ужасно скучным! — кричала Ольга.
— А ты стала совершенно невыносимой!
— Я всегда была такой!
— Нет!
— Была! Просто раньше ты приходил ко мне на пару часов, а теперь видишь меня с утра до вечера!
Эти слова почему-то особенно запомнились Сергею.
Потому что в них была правда.
Он любил не Ольгу.
Он любил те два украденных часа, когда рядом не существовали счета, ремонт, усталость и повседневные заботы.
А Ольга любила мужчину, который являлся к ней с цветами и торопился обратно.
Не того, кто вечерами ворчал из-за стоимости электричества.
К августу они почти разучились спокойно разговаривать.
Однажды Сергей пришёл с работы и увидел свой чемодан на крыльце.
Тот самый, с которым он ушёл от Натальи.
Ольга стояла в дверях.
— Забирай вещи.
— Ты серьёзно?
— Более чем.
— Только из-за вчерашней ссоры?
— Не из-за вчерашней. Из-за последних четырёх месяцев.
— А идти мне куда?
Ольга равнодушно пожала плечами.
— Когда уходил от Натальи, тебя этот вопрос почему-то не волновал.
Дверь закрылась.
Сергей остался один, рядом с чемоданом.
Сначала он переночевал у знакомого.
Утром тот осторожно сказал:
— Только не сердись, но жена против, чтобы ты оставался.
Потом Сергей несколько ночей провёл в подсобке возле мастерской.
А на третью ночь отправился туда, куда меньше всего хотел идти.
К Галине Петровне.
К бывшей тёще.
Она открыла калитку и молча рассматривала его несколько секунд.
— Здравствуйте, Галина Петровна.
— Видела тебя и в лучшем состоянии.
— Можно вас кое о чём спросить?
— Спрашивай.
Сергей с трудом сглотнул.
— Мне негде переночевать.
Она прищурилась.
— И ты решил прийти к матери женщины, которую бросил?
Он опустил голову.
— Мне больше не к кому.
— А Ольга где?
— Выгнала.
Галина Петровна неожиданно громко рассмеялась, но почти сразу замолчала.
— Всё-таки у Бога отменное чувство юмора.
Сергей ничего не ответил.
— В дом я тебя не пущу, — сказала она.
— Я понимаю.
— В бане можешь переночевать.
Он поднял взгляд.
— Правда?
— Не спеши радоваться. Это не прощение. Просто на дворе осень, а я пока не настолько бессердечная, каким ты оказался весной.
В бане стояла старая деревянная лавка.
Сергей свернул куртку и положил её под голову.
Долго лежал, глядя в потолок.
И впервые за многие месяцы не пытался переложить вину на кого-нибудь ещё.
Ни на Ольгу.
Ни на Наталью.
Ни на возраст.
Ни на скучную семейную жизнь.
Он сам сделал выбор.
И сам оказался на этой лавке.
Прошла неделя.
Потом ещё одна.
Днём Сергей соглашался на любую работу: чинил заборы, колол дрова, помогал соседям ремонтировать крыши.
По вечерам возвращался в баню.
Иногда Галина Петровна оставляла для него на крыльце тарелку супа.
В дом она его не приглашала.
И ни разу не спросила об Ольге.
Однажды Сергей не выдержал:
— Спасибо вам.
— Не благодари. Лучше подумай.
— Я только этим и занимаюсь.
— Значит, впервые за сорок восемь лет занялся чем-то полезным.
Наталья узнала обо всём случайно.
В субботу она приехала к матери помочь собрать яблоки.
Прошла через двор и возле бани заметила мужские ботинки.
Знакомые.
Несколько лет назад она сама купила их Сергею.
Наталья остановилась.
Внутри всё похолодело.
— Мам!
Галина Петровна выглянула из кухни.
— Что случилось?
— Чьи это ботинки?
Мать промолчала.
Этого оказалось достаточно.
— Мам…
— Сергей здесь.
— Где именно?
— В бане.
Наталья несколько секунд смотрела на неё, не веря услышанному.
— Ты пустила его?!
— Не в дом.
— Какая разница?!
— Очень большая. В доме живут люди. В бане — твой бывший муж.
— Мам!
— А что я должна была сделать? Оставить его на улице?
— Да!
Галина Петровна положила нож на стол.
— Ты бы так не смогла.
— Смогла бы!
— Нет.
— Ты меня не знаешь.
Мать внимательно посмотрела на дочь.
— Я тебя родила. Поэтому немного знаю.
Наталья опустилась на стул.
— Как давно он здесь?
— Третью неделю.
— И ты всё это время молчала?
— Он просил не говорить.
— И ты его послушалась?
— Нет. Просто решила, что ты сама узнаешь, когда придёт время.
Наталья закрыла лицо ладонями.
— Где он сейчас?
— У соседа крышу чинит.
— Я подожду.
Сергей вернулся вечером.
У калитки он увидел машину Натальи и остановился.
Несколько секунд словно решал, не развернуться ли обратно.
Но всё же вошёл во двор.
Наталья стояла на крыльце.
Он сильно изменился.
Осунулся, поседел, зарос щетиной.
На нём была чужая, слишком большая куртка.
— Привет, — сказал Сергей.
— Привет.
— Ты уже знаешь?
— Теперь да.
Он кивнул.
— Не волнуйся. Завтра уйду.
— Куда?
— Что-нибудь придумаю.
— Хорошо.
Он явно рассчитывал услышать совсем другое.
Наталья спустилась со ступеней.
— Сергей.
— Да?
— Ответь на один вопрос.
Он посмотрел на неё.
— Тогда, в марте, ты действительно думал, что любишь Ольгу?
— Да.
— А теперь?
Сергей долго не отвечал.
— Теперь я понимаю, что любил не её.
— А что же?
— Себя рядом с ней.
Наталья нахмурилась.
— Объясни.
— Мне казалось, что я снова стал молодым и интересным. Что передо мной открылась другая жизнь. А потом я понял: жизнь осталась моей. И я остался тем же человеком.
Он взглянул в сторону бани.