— Я ради тебя старалась!
— Ты меня опозорила. Теперь вся родня знает, что у меня мать после развода требует подарки назад.
— Неблагодарный! Я хотела как лучше!
— А получилось, что хуже стало всем.
Они продолжали спорить, но ни один не хотел признать собственную ответственность.
В апреле Лидия Павловна снова появилась возле дома Елены.
Елена как раз вышла вынести мусор. На ней был старый свитер, волосы собраны в небрежный пучок, а настроение оставалось прекрасным: утром ей позвонили из крупного ателье и сообщили, что готовы взять её авторскую коллекцию на реализацию.
Для Елены это была большая победа.
Спускаясь по лестнице, она думала о новых заказах и заметила у подъезда знакомую фигуру.
Лидия Павловна стояла в том же дорогом пальто, только теперь одежда будто висела на ней. Женщина заметно постарела и словно стала меньше.
В этот раз у неё не было ни папки, ни списка.
— Добрый день, Лидия Павловна, — вежливо поздоровалась Елена.
— Ну что, довольна? — вместо ответа спросила бывшая свекровь.
— Чем именно?
— Тем, что ты сделала с моей семьёй!
Голос Лидии Павловны дрожал.
— Внуки от меня шарахаются! Зять перестал здороваться! Дочь не отвечает на звонки! Антон пьёт! Ты этого добивалась?
Елена спокойно поставила пакет с мусором на землю.
— Я ничего не делала с вашей семьёй. Я всего лишь вернула вещи, которые вы сами потребовали.
— Не притворяйся невинной! Ты нарочно набила коробку всяким хламом, до последней тряпки всё собрала, чтобы люди меня осудили!
— Я вернула только ваши подарки. Ни одной чужой вещи там не было.
— Ты прекрасно понимала, какое впечатление это произведёт!
Голос Лидии Павловны становился всё громче и разносился по подъезду.
На третьем этаже приоткрылась дверь.
— Ты всегда была такой! — продолжала она. — Тихая с виду, а внутри хитрая! Такие, как ты, опаснее всех: улыбаются, молчат, а потом устраивают всё исподтишка!
— Я относилась к вам с любовью, — негромко ответила Елена. — Вы приняли моё терпение за хитрость. Но ведь не я пришла к вам и потребовала вернуть подарки.
— Чтоб ты была проклята! — закричала Лидия Павловна.
Лицо её покраснело.
— Чтоб больше у тебя семьи не было! Чтобы ты одна состарилась в своей квартире и некому было даже воды подать!
Дверь на третьем этаже открылась шире. На лестницу вышла Раиса Михайловна и спустилась на несколько ступеней.
Снизу поднимался сосед с велосипедом. Услышав крики, он тоже остановился.
Елена не ответила на проклятия. Только смотрела на Лидию Павловну — спокойно, внимательно, без злости.
Так смотрят на ливень за стеклом, когда понимают, что промокнуть уже невозможно.
Восемь лет назад она стала бы оправдываться. Шесть лет назад — пыталась бы доказать, что никого не хотела обидеть. Ещё год назад расплакалась бы прямо на лестнице.
Но теперь ей не нужно было защищаться.
— Ты ещё пожалеешь! — сказала Лидия Павловна, заметив свидетелей и немного понизив голос. — Ещё вспомнишь меня!
— Я вас действительно не забуду, — ответила Елена. — И, возможно, даже должна поблагодарить.
Лидия Павловна нахмурилась.
— За что?
— За то, что за один вечер вы помогли мне сделать то, на что у меня самой годами не хватало решимости.
Елена говорила тихо, но каждое слово было слышно.
— Вы забрали вещи, которые всегда считали своими. Но главное — собственными поступками показали всем близким, как относитесь к людям.
Она ненадолго замолчала.
— Я никогда не стала бы рассказывать родственникам, какая вы. Не позволила бы себе. А вы всё рассказали сами.
Лидия Павловна резко вдохнула, словно собиралась снова закричать.
Но лишь сжала губы, повернулась и пошла через двор.
Она двигалась короткими быстрыми шагами, стараясь держать спину прямо.
Раиса Михайловна осторожно коснулась локтя Елены.
— Ну что, дорогая, пойдём выпьем чаю?
— С удовольствием. Кстати, теперь у меня две кружки.
— Откуда вторая?
— Купила новую. Чтобы было из чего угощать гостей.
Они поднялись наверх.
Летом Елена арендовала небольшое помещение на первом этаже старого дома. Раньше там находилась мастерская по ремонту обуви.
В комнате было два окна во двор. От стен ещё слегка пахло клеем, зато в солнечные дни внутри становилось очень светло.
Елена вымыла помещение, привела в порядок стены, расставила мебель и повесила над входом небольшую вывеску.
На ней стояло её девичье имя.
Бабушкину швейную машинку Елена поставила у окна, на самом видном месте.
Старая чёрная машина с золотистым узором стала символом новой жизни.
Первой клиенткой оказалась Раиса Михайловна. Она принесла юбку и попросила укоротить подол.
Елена сразу поняла, что юбка и так сидит идеально.
— Раиса Михайловна, зачем переделывать? Вам очень идёт.
— Я пришла не из-за юбки, — хитро улыбнулась соседка. — Кто-то же должен первым положить деньги в кассу. Пусть твоё дело начинается с хорошего клиента.
Обе рассмеялись.
Постепенно заказов становилось больше. К осени Елена получала уже по три заказа в неделю, потом по пять.
Вскоре она поняла, что одна не справляется, и пригласила помощницу.
Ею стала студентка Катя — энергичная девушка, почти всегда ходившая с наушником в ухе.