«Это моя квартира!» — сказала она свекрови, когда та без разрешения сменила замок, а потом объявила о ремонте, но муж сделал вид, что ничего страшного не происходит

— Он не злой. Просто слабый.

— Слабость тоже имеет последствия. Особенно если ты собираешься связать с человеком всю жизнь. Расплачиваться за его слабость придётся тебе.

Следующая неделя тянулась бесконечно. Дмитрий не звонил, а Марина не решалась набрать его первой. Она работала, возвращалась в пустую квартиру, готовила только для себя. По вечерам сидела возле окна и смотрела на огни города.

На восьмой день Марина увидела Дмитрия на лестничной площадке. Он сидел на ступеньке, прижимая к себе рюкзак. Глаза покраснели, лицо было небритым, куртка помялась.

— Привет, — сказал он. — Можно войти? Нам нужно поговорить.

Марина молча открыла дверь.

Дмитрий прошёл на кухню, сел и поставил рюкзак возле ног.

— Эта неделя у мамы стала для меня настоящим испытанием, — начал он. — Каждый день она говорила только о тебе. Называла хитрой и расчётливой, утверждала, что ты всех обманула. Светлана её поддерживала. Они обе требуют, чтобы я немедленно развёлся.

— И что ты решил?

Дмитрий поднял взгляд.

— Я понял, что мама никогда не даст нам спокойно жить, пока я буду ей подчиняться. Она привыкла, что её слово для меня закон. А тебя воспринимает как соперницу, которая отняла у неё сына.

— Дима…

— Дай мне договорить. Я вёл себя глупо. Мне нравилось, что ты молчишь, когда я представляю квартиру своей. Это льстило самолюбию. Перед родственниками я выглядел успешным мужчиной, который якобы сам обеспечил жену жильём.

— Но квартиру покупала я.

— Знаю! — Дмитрий ударил ладонью по столу. — Теперь знаю очень хорошо. Мне стыдно. Я присваивал твои достижения, обманывал близких и самого себя.

Он достал из рюкзака конверт.

— Здесь расчёт моей доли расходов и банковские реквизиты. Я буду каждый месяц перечислять деньги за проживание, отдельно оплачивать половину коммунальных услуг и продукты. Не хочу жить за твой счёт.

Марина развернула лист. Дмитрий действительно указал сумму, равную половине средней стоимости аренды похожей квартиры.

— Я не собираюсь брать с тебя арендную плату.

— А я считаю, что должен. Иначе буду чувствовать себя нахлебником. Я хочу быть твоим мужем, а не человеком, которого ты приютила.

— Тогда давай иначе. Коммунальные платежи полностью берёшь на себя, продукты покупаешь тоже. Но за проживание платить не нужно. Это наш семейный дом. По документам он мой, но живём здесь мы вместе.

Дмитрий обдумал её слова и кивнул.

— Согласен. И ещё я поговорил с мамой. Сам сказал ей, кому принадлежит квартира. Она снова кричала, будто ты меня обманула. Я ответил, что лгал именно я. И сказал: если она хочет общаться со мной, ей придётся принять тебя и уважать как мою жену.

— Что она сказала?

— Бросила трубку. Светлана написала, что я бесхарактерный подкаблучник. Но впервые мне всё равно, что они думают. Я больше не хочу быть маминым мальчиком. Я хочу быть твоим мужем.

Марина протянула руку и коснулась его ладони.

— Мне не нужен идеальный мужчина. Мне нужен честный человек. Тот, кто умеет признавать ошибки и поддерживать меня, когда это важно.

— Я постараюсь измениться. Позволь мне всё исправить.

Они некоторое время сидели молча, держась за руки. За окном темнело, во дворе лаяла собака, мимо дома проезжали машины.

— Марин, — тихо спросил Дмитрий. — Можно мне вернуться домой?

— Конечно. Это и твой дом тоже.

Прошёл месяц.

Однажды утром Марина зашла на кухню и увидела Дмитрия за столом. Перед ним лежал блокнот, где он сосредоточенно записывал цифры.

— Что ты считаешь?

— Продукты на неделю и коммунальные платежи. Вчера новые квитанции пришли.

Марина села рядом и налила себе сок.

— Кстати, вчера звонила твоя мама. Приглашает нас завтра на обед.

— Мои родители? С удовольствием съездим.

— Нет. Твоя мама. Нина Андреевна хочет поговорить с нами обоими. И попросила, чтобы я обязательно приехала.

Дмитрий удивлённо положил ручку.

— После месяца молчания?

— Да. Я не уверена, что хочу идти.

— Поедем вместе, — сказал он, беря её за руку. — Если разговор снова станет неприятным, мы просто уйдём.

На следующий день супруги отправились к Нине Андреевне. Марина нервничала, хотя старалась этого не показывать. Дмитрий всю дорогу держал её за руку.

Дверь открыла свекровь. Она выглядела напряжённой, но поздоровалась сдержанно:

— Проходите.

В гостиной уже были Светлана и Андрей. Все сидели прямо, почти не разговаривали и избегали встречаться взглядами.

— Располагайтесь, — предложила Нина Андреевна.

Марина и Дмитрий сели рядом. Несколько мгновений никто не произносил ни слова.

— Я пригласила вас, чтобы попросить прощения, — неожиданно сказала свекровь.

Марина удивлённо посмотрела на неё.

— Дмитрий всё мне объяснил. Я признаю, что поступала неправильно. Не должна была приходить без предупреждения. И тем более не имела права менять дверной замок.

— Мам…

— Дай мне закончить. Я слишком привыкла всем управлять. Всю жизнь считала: мой дом — мои правила. Мне казалось, что и в семье сына должно быть так же. Теперь понимаю, что ошибалась. Квартира принадлежит Марине, и я не имела права распоряжаться чужим жильём.

Светлана фыркнула и отвернулась к окну. Андрей слегка толкнул её локтем. Она скрестила руки, но промолчала.