После этого Марина почувствовала ещё большее возмущение. Сергей не просто обсуждал квартиру с матерью и сестрой. Он уже начал действовать: сам связался с арендатором, назвал срок освобождения жилья и фактически распорядился чужой собственностью.
— Я всего лишь хотел предусмотреть время на переезд, — оправдывался он.
— Ты пытаешься представить это заботой обо мне?
— Я хотел, чтобы все успели подготовиться.
— Все, кроме меня. Ты даже не спросил, согласна ли я.
— Я рассчитывал, что ты согласишься.
— В этом и проблема. Ты заранее решил, что моё мнение не имеет значения.
Сергей резко повернулся к ней.
— Ты всё измеряешь деньгами и квартирами! Неужели нельзя один раз помочь близкому человеку просто так?
— Можно. Помогай своими деньгами.
— Что ты предлагаешь?
— Оплачивай Вере аренду, перечисляй ей часть зарплаты, помоги накопить на первый взнос. Но не обещай ей мою квартиру.
Сергей замолчал, затем вспомнил другой довод:
— Между прочим, доход от этой квартиры много лет шёл на наши общие расходы.
— Да, шёл. И что?
— Значит, нельзя говорить, будто жильё вообще никак не связано с нашей семьёй.
— Деньги от аренды действительно тратились на семью. Но это не сделало тебя собственником.
— С тобой невозможно договориться.
— Со мной можно договориться. Нельзя только принять решение за меня, а потом требовать, чтобы я его одобрила.
В тот же вечер позвонила Галина Андреевна.
Марина сначала хотела не отвечать, но всё же подняла трубку. Ей хотелось понять, насколько далеко родственники зашли в своих планах.
— Марина, что вы опять устроили? — раздражённо начала свекровь, даже не поздоровавшись. — Сергей говорит, ты закатила истерику.
— Он рассказал, что сам позвонил моей арендаторше?
— Не придумывай. Мы спокойно обсуждали, как помочь Вере.
— Вы обсуждали, что делать с моей квартирой.
— Потому что ты можешь помочь близкому человеку! Вера отдаёт почти половину зарплаты за съём, а у тебя целая квартира.
— Она не пустует. Я получаю за неё деньги.
— Тридцать пять тысяч! Неужели ради этой суммы ты готова поссориться со всей семьёй?
— Отношения портите не я. Я просто не отдаю свою квартиру.
— Сначала Вера могла бы пожить там временно. Потом видно было бы.
— А позже вы предложили бы оформить жильё на неё.
Свекровь замолчала на несколько секунд.
— Молодой женщине нужна стабильность.
— Тогда пусть сама приобретает жильё.
— Как она это сделает с такой зарплатой?
— Это не моя обязанность.
— Тебе легко рассуждать. У тебя две квартиры и дополнительный доход.
— Галина Андреевна, я не намерена больше это обсуждать. Собственница квартиры — я. Вера там жить не будет.
Марина положила трубку.
Сергей стоял у двери гостиной.
— Ты могла разговаривать с мамой мягче.
— Нет.
— Она переживает за дочь.
— Пусть переживает. Но моя квартира не должна становиться частью её забот.
На следующий день Марина вновь связалась с арендаторшей и предложила заключить новый договор сразу на два года. Женщина согласилась. После этого Марина съездила в квартиру и заменила дверной замок.
Раньше запасные ключи лежали дома, и Сергей мог в любой момент взять их. Теперь дополнительный комплект находился только у Марины.
— Ты серьёзно думаешь, что я способен без разрешения войти в твою квартиру? — возмутился Сергей.
— Ещё недавно я не думала, что ты станешь звонить моей арендаторше.
— Это совсем другое.
— Для меня уже нет.
— Я настолько ненадёжный, что от меня нужно прятать ключи?
— Я не прячу ключи. Я не оставляю доступ к своей собственности человеку, который уже воспользовался полномочиями, которых у него нет.
Эти слова задели Сергея сильнее, чем сама замена замка. Он понял, что жена ему не доверяет, но не захотел признать причину.
Когда Сергей узнал о новом договоре аренды, он воспринял это как личное оскорбление.
— Ты специально заключила договор на два года?
— Да. Я всё обдумала.
— Хотела показать, что моё мнение ничего не значит?
— Я его выслушала. Потом сама решила, как распоряжаться своей квартирой.
— Ты ведёшь себя так, будто я чужой.
— Даже чужой человек не стал бы звонить моему арендатору и распоряжаться жильём. Посторонние обычно понимают границы своих прав.
— После этого я вообще не понимаю, зачем мы создавали семью.
— Я тоже всё чаще об этом думаю.
Сергей рассчитывал, что жена испугается. Раньше их ссоры заканчивались примирением: кто-то первым смягчался, и жизнь возвращалась в привычное русло. Но теперь Марина не собиралась делать вид, что ничего страшного не произошло.
Несколько дней они жили под одной крышей почти как чужие люди. Сергей раздражался, отвечал коротко и снова возвращался к Вере.
— Я уже сказала своё решение.
— Тебе совсем не жаль, что моей сестре трудно?
— Её проблемы должна решать она сама.
— С тобой невозможно жить.
— Возможно, ты прав.
Через несколько дней Сергей начал собирать вещи. Делал он это медленно, демонстративно, словно ждал, что Марина станет его удерживать. Сначала сложил одежду, затем обувь, потом достал большую дорожную сумку.
— Я поживу у матери, — сообщил он.
— Хорошо.
— И это всё?
— А что я должна сказать?