В 1929 году он схватил девушку среди бела дня, связал ей руки и увёз в лес — а спустя годы она призналась, почему именно это похищение спасло её от судьбы, о которой она боялась даже вспоминать

— Чего же ты ждёшь? Мне кажется, он уже готов к венцу, а ты всё женихов от себя отгоняешь. Тебе двадцать один. Почему не согласилась на парня из города? Или отец не разрешил?

— Отец ничего не запрещал. Я сама отказалась. Выйду только за того, кого полюблю.

Дуня внимательно посмотрела на неё.

— Значит, уже кого-то любишь?

— Никого. И если полюблю, первой тебе расскажу.

— Только не засиживайся. Кстати, Стёпку на свадьбу позвали.

— Ну позвали и позвали.

— Для тебя это, может, мелочь, а ему тяжело. Все видят, как он на тебя смотрит.

— Я тоже вижу. Только какой из него жених? Сирота, на руках десятилетняя сестрёнка. Раньше батрачил у Баранова, а теперь перебивается случайными заработками.

— Значит, совсем тебе не нравится?

Елена задумалась.

— Нравится. Но нравиться и любить — не одно и то же.

Она подняла ведро и направилась к дому.

— Ленка! — крикнула ей вслед Дуня. — А ты знаешь, что Стёпка раньше работал у Корнеева в Берёзовке? У того самого, которого недавно раскулачили.

Елена остановилась.

— И что?

— После этого он совсем без заработка остался. А сестру кормить надо.

— Мне-то что?

— Ничего, — тихо ответила Дуня. — Совершенно ничего.

Часть третья. Похищение

Тот июльский день начинался совершенно обычно.

С рассвета Елена работала вместе с родными, а после обеда отправилась домой встречать стадо. Дорога проходила возле лесополосы.

В траве стрекотали кузнечики, в кустах перекликались птицы, и ничто не предвещало беды.

Вдруг из-за деревьев вышел Степан Лавров и преградил ей дорогу.

Елена от неожиданности отступила.

— Стёпка! Ты чего здесь прячешься?

— Ждал тебя. Иди со мной.

— Ты с ума сошёл? Никуда я не пойду. Отойди с дороги!

— Я не спрашиваю.

Прежде чем девушка успела закричать, Степан подхватил её и перекинул через плечо.

Елена забилась, стала бить его кулаками, царапать шею и пытаться укусить. Но мужчина был сильнее. Он крепко прижал девушку и понёс в сторону леса.

— Отпусти меня! Слышишь, отпусти! Мне домой нужно!

— Домой тебе возвращаться нельзя.

— Куда ты меня тащишь, сумасшедший?

Степан не ответил.

За опушкой стояла телега, наполненная сеном. Он уложил Елену внутрь, связал ей руки и заткнул рот платком.

Девушка смотрела на него с такой яростью, словно надеялась испепелить одним взглядом.

Ничего, думала она. Отец и братья её найдут. Переломают Степану все кости, а она сама пойдёт к милиционеру и добьётся, чтобы похитителя посадили.

Пусть сгниёт в тюрьме!

Телега долго тряслась по лесной дороге, пока наконец не остановилась возле маленькой землянки.

Внутри оказалось неожиданно чисто. На полу лежал набитый сеном матрас, в углу стояли хлеб и кувшин с водой, а на полке коптила керосиновая лампа.

Степан развязал пленнице руки.

— Отпусти меня, — попросила Елена. — Прошу тебя. Что тебе от меня нужно?

— Отпущу. Но не сейчас.

Он вышел и запер дверь снаружи.

Оставшись одна, Елена заметалась по тесной землянке. Проводила руками по стенам, искала щели, дёргала дверь, но выбраться не могла.

Степан появился лишь глубокой ночью. Молча лёг на сено у противоположной стены.

— Стёпа, зачем ты это сделал? — тихо спросила девушка. — Отпусти. Обещаю, никому ничего не скажу.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что тогда тебя заберут.

— Кто заберёт? Что ты вообще говоришь?

Он молчал, и от этого Елене становилось ещё страшнее.

— Ты что-то знаешь о моей семье? Говори!

— Ложись спать. Утром поговорим.

— Я не буду спать! Ты не имеешь права держать меня здесь. Это преступление!

— Может быть, — спокойно согласился Степан. — Но другого выхода не было.

До рассвета Елена то угрожала ему тюрьмой, то обещала молчать обо всём, если он немедленно выпустит её.

Степан ни разу не прикоснулся к ней, но это не успокаивало. Девушка не понимала его намерений и вздрагивала от каждого шороха.

Часть четвёртая. Страшная правда

Утром Степан ушёл, не объяснив ничего.

Вернулся он примерно через два часа. Открыв дверь землянки, мужчина остановился на пороге.

Лицо его было белым.

— Что, люди узнали, что ты меня украл? — язвительно спросила Елена. — Пришёл попрощаться перед тюрьмой?

— Случилось именно то, чего я боялся. Твою семью раскулачили.

Девушка резко поднялась.

— Что ты несёшь? Ты совсем разум потерял?

— Выслушай меня. Два дня назад увезли Корнеева. Я случайно услышал фамилию твоего отца и сразу побежал к нему. Но Михаил Андреевич даже разговаривать со мной не захотел. Сказал, что колхоз у вас организуют только весной, работников вы не нанимаете, зерно не прячете и бояться вам нечего.

Елена отвела взгляд.

— Ещё сказали, будто отец кого-то нанял и не заплатил, — продолжил Степан.

— Отец никого не нанимал. Только пьяница Митька всё время просил у него денег на самогон. Однажды отец предложил ему заработать. А тот украл у матери бутылку, напился и испортил работу. Отец его прогнал. Неужели из-за жалобы пьяницы человека могут объявить кулаком?

— Не знаю. Но вчера я видел, как какой-то незнакомый мужчина повёл председателя и районного милиционера в лес. Я пошёл следом. Они направились к избушке твоего покойного деда. Милиционер что-то записал, а когда все ушли, я заглянул внутрь. Там лежали шесть мешков зерна.