Очень скоро она незаметно стала хозяйкой дома. Сам Степан не понимал, как оказался, по выражению соседей, «под женским каблуком».
Зато теперь в избе пахло свежим хлебом, на кроватях лежало чистое бельё, рубахи были выстираны, а Оля постепенно привыкала к порядку.
И всё это Елена сумела сделать всего за несколько недель.
Часть восьмая. Красный ситец
В сентябре, когда урожай с огорода уже убрали, Степан отправился на городской базар продавать выращенных кур.
Вернулся он поздно вечером и протянул жене свёрток.
Елена развернула ткань и ахнула. Внутри лежал ярко-красный ситец с мелкими белыми точками.
— Стёпа, ты с ума сошёл? Ты знаешь, сколько стоит такая ткань?
— Какая разница? Сошьёшь себе красивое платье. Скоро свадьба у Сазоновых, будешь там самой нарядной.
— Самой нарядной должна быть невеста. Тебе сапоги нужны. Подошва скоро совсем отвалится.
— Ещё поношу. Ты молодая и красивая, тебе надо наряжаться. А то люди скажут, что Лавров жену голой держит. Возьму денег на лесопилке — купим и сапоги, и пальто.
Он помолчал и добавил:
— Жаль, Дуня не смогла вынести твои вещи из родительского дома. Теперь их носят другие.
Елена отвернулась, пряча слёзы.
— Спасибо тебе.
— Сшей платье. Носи на здоровье.
После своей свадьбы Дуня была занята новым хозяйством, но всё-таки приехала с мужем в Берёзовку на праздник к дальним родственникам.
Супруги остались ночевать у Лавровых.
Когда Алексей и Степан ушли к реке, прихватив бутылку, подруги сели на кухне пить чай.
— Ну как ты здесь? — спросила Дуня. — Как живёшь со Стёпкой?
— Даже не знаю, что сказать. Он трудолюбивый, заботливый, всё для нас делает. Но…
— Ты всё ещё не простила ему похищение?
— Конечно, нет! Я даже попрощаться с родителями не смогла. Представляешь, как они меня искали?
— Искали. Всю ночь глаз не сомкнули. А утром за ними пришли.
— Мне страшно об этом думать.
— Стёпка успел поговорить с твоей матерью. Хорошо, что она отдала ему документы. Иначе сейчас ты была бы вместе с ними где-нибудь у Байкала.
Елена резко подняла голову.
— Откуда ты знаешь, куда их отправили?
— Председатель проговорился. Когда один человек начал рассуждать, стоит ли вступать в колхоз, ему ответили: «Будешь долго думать — закончишь жизнь рядом с Михайловыми, в посёлке у Байкала».
Елена заплакала, и Дуня обняла её.
— Степан действительно тебя спас. Родные знают, что ты жива. Это уже немало.
— Что мне теперь делать? Кажется, я начинаю его любить. Но стоит вспомнить, как он связал меня и увёз, — хочется схватить его за волосы.
— Решать тебе. Но человек, который пошёл ради тебя на такой риск, любит по-настоящему. Вот увидишь: однажды расскажешь эту историю внукам и сама будешь смеяться.
— Мне пока не смешно.
— Мы с Алексеем тоже ссоримся. Но всегда миримся и ложимся спать рядом. Я хочу ребёнка, настоящую семью. Это и есть счастье.
Елена понизила голос:
— Мы со Степаном до сих пор не стали близки.
Дуня покачала головой.
— Глупая. Другой мужчина давно бы устал ждать. А Степан не такой — он однолюб. Но счастья не будет, пока ты сама не примешь свою судьбу.
Часть девятая. Свадьба у Сазоновых
На следующий день Лавровы отправились на свадьбу.
Степан веселился вместе со всеми: танцевал, пел, произносил тосты. Пил он умеренно, но при каждом удобном случае пытался поцеловать жену, прекрасно зная, что при людях она не станет его отталкивать.
— Чего ты крутишься возле Елены, как мартовский кот? — рассмеялся Сазонов.
— А как иначе? Она у меня самая красивая.
— Значит, вы самые счастливые?
— Похоже на то.
Елена услышала разговор и покраснела, хотя изо всех сил старалась сохранить серьёзное выражение лица.
Поздно вечером Дуня с Алексеем ушли, а Лавровы вернулись домой. После бани Оля отправилась в свою комнату, Степан лёг отдельно.
Когда девочка уснула, Елена вышла к мужу в одной ночной рубашке.
Он в испуге приподнялся.
— Лена, что случилось? Сон плохой приснился?
— Ничего не случилось. Я пришла к тебе и сегодня останусь здесь.
— Ты уверена?
Она приложила палец к его губам.
— Тише и слушай. Я стану твоей настоящей женой и рожу тебе детей. Но сначала ты должен кое-что пообещать.
— Что скажешь, то и обещаю.
— Никогда мне не приказывай. Я буду тебе равной, а не служанкой. Все важные решения станем принимать вместе. Ты будешь уважать меня так же, как отец уважал мать.
Степан усмехнулся.
— Ты мне условия ставишь? В моём доме?
— В нашем доме. Ты сам привёл меня сюда как жену, значит, теперь у нас всё общее.
Он расхохотался так громко, что, наверное, услышали соседи.
А потом притянул Елену к себе и поцеловал.
Вот какой оказалась его похищенная невеста — упрямой, требовательной и совсем не похожей на остальных женщин.
Часть десятая. Семья
Прошли годы, и жизнь постепенно вошла в привычное русло.
В 1932 году Елена получила первое письмо от матери.
Анна Павловна сообщала, что им наконец разрешили переписываться. Семья больше не жила в лагере, а находилась в спецпосёлке неподалёку от Байкала. Их считали почти свободными: разрешали работать, и они даже начали строить собственный дом. Вокруг стоял густой лес.