Каждый апрель Марина Петровна просила детей приехать. Не на месяц и даже не на все выходные. Ей требовался всего один день, иногда два.
Андрей обычно обещал посмотреть, что будет с работой. Потом выяснялось, что именно в назначенную субботу нужно чинить машину. Светлана отвечала охотнее:
— Конечно, мам, приедем.
Но в пятницу вечером обязательно писала: «У Миши тренировка» или «Мы уже обещали заехать к родителям Виктора». К следующим выходным Марина Петровна успевала сделать половину работы сама.
Поначалу она обижалась. Потом перестала ждать и начала нанимать мастеров. Один ремонтировал крыльцо, другой укреплял навес, третий обрезал сливы. Каждая услуга стоила вроде бы недорого, но за сезон мелкие расходы складывались в серьёзную сумму.
Зато летом всё менялось.
— Мам, в субботу приедем! С детьми. И Валентина с Артёмом ненадолго заглянут.
«Ненадолго» обычно означало время с обеда до позднего вечера. В середине недели звонила Светлана:
— Миша может пожить у тебя несколько дней? Лагерь начинается только в понедельник.
Марина Петровна соглашалась. С внуком ей было хорошо, но его требовалось кормить, стирать ему одежду и следить, чтобы он не пропадал целыми днями у соседских мальчишек.
Когда приезжали все, дом мгновенно заполнялся сумками, полотенцами, тапочками и зарядками.
— Газ есть? — спрашивал Андрей, едва переступив порог.
Баллон мать покупала заранее. Светлана интересовалась горячей водой. Вода была. Постельное бельё — чистое. Холодильник работал. Электричество оплачено. Если ломался насос, никто этого не замечал — Марина Петровна сама находила мастера и устраивала ремонт.
Она смотрела, как Андрей разжигает мангал, как Светлана режет помидоры, как внуки бегают возле старых качелей, и убеждала себя: ради таких дней всё имеет смысл. Не ради огурцов и кабачков, конечно. Ради семьи.
Прошлой осенью она поняла, что больше не может.
Теплица покосилась, металлические дуги проржавели, крепления держались на честном слове. Марина Петровна решила разобрать её окончательно.
— Андрей, ты приедешь в субботу? — спросила она. — Одна я с этими железками не справлюсь.
— Мам, найми рабочих.
— Хорошо. Половину оплатишь?
Он рассмеялся:
— А почему я должен платить?
— Потому что летом вы пользуетесь этой теплицей не меньше меня. Огурцы оттуда почему-то каждый год оказываются в ваших банках.
— Это твоя дача. Ты сама решила ею заниматься.
В тот же вечер Марина Петровна позвонила Светлане и попросила приехать хотя бы на несколько часов: убрать летнюю кухню и подготовить дом к зиме.
— Мам, мы всю неделю работаем. Нам тоже нужно отдыхать.
— Мне тоже нужно.
— Тогда не выращивай столько овощей. Участок — это твой выбор.
Марина Петровна запомнила последнее слово — «твой». Не потому, что хотела обидеться. Просто впервые увидела в нём точную правду. Её дача. Её решение. Её расходы. Её спина, которая болела после каждого сезона.
Двое рабочих разобрали теплицу за полдня. Марина Петровна расплатилась, перекрыла воду, закрыла дом и уехала в город.
Раньше уже в феврале она прикрепляла к холодильнику список дел: купить краску, проверить насос, заказать газ, осмотреть крышу. В тот год листок остался пустым.
Однажды мартовским вечером Марина Петровна случайно открыла сайт с объявлениями. Сначала посмотрела стоимость участков в их товариществе, потом изучила похожие дома. Через неделю пригласила оценщика. Детям ничего не сказала. Даже самой себе она ещё не признавала, что уже приняла решение.
В апреле женщина приехала на дачу. Снег сошёл, открыв влажную землю, а на крыше сарая лежала тяжёлая ветка. Марина Петровна медленно обошла комнаты, открыла шкафы и остановилась у маленькой спальни, где когда-то спали дети.
На обоях возле косяка до сих пор оставались карандашные отметки. Сергей каждое лето измерял рост сына и дочери.
И тогда Марина Петровна поняла окончательно: она не хочет начинать новый сезон. Не хочет искать рабочих, чинить крышу, таскать продукты на восемь человек и снова слышать: «Посмотрю, как будет с работой».
На следующий день она позвонила риелтору.
Первые покупатели попытались сбить цену почти вдвое. Вторым не понравилась дорога. Третьи долго ходили по комнатам с рулеткой и обещали подумать. Потом приехали Татьяна с Алексеем и двумя детьми школьного возраста.
Ещё у калитки Татьяна стала выбирать место под малину. Алексей проверил насос. Дети заметили качели на орехе и тут же начали спорить, кто сядет первым.
Марина Петровна смотрела на них и вдруг увидела Андрея и Светлану такими, какими они были тридцать лет назад. После этого торговаться она не стала.
Почти всю мебель она оставила новым хозяевам. Забрала только фотографии, документы, инструменты Сергея и несколько коробок с памятными вещами. Перед передачей ключей достала нож и осторожно вырезала из обоев полосу с карандашными отметками. Свернула её и убрала в сумку.
Часть денег Марина Петровна положила на депозит. Потом открыла объявления об аренде жилья у моря.