Она давно не отдыхала по-настоящему. Не хотела ехать на неделю в гостиницу, где первые дни уходят на привыкание, а последние — на сборы. Ей хотелось просыпаться без будильника, ходить на рынок за фруктами, отправляться к воде, когда удобно, и впервые за много лет никуда не спешить.
Небольшую однокомнатную квартиру в пятнадцати минутах от пляжа она сняла до конца августа. Детям снова ничего не сказала. Не из желания наказать их. Просто ей впервые не хотелось объяснять свой выбор и слушать чужие возражения.
Олег позвонил вечером, когда солнце уже почти скрылось в море. Теперь его голос звучал гораздо спокойнее.
— Мам, давай поговорим нормально.
— Давай.
— Я не понимаю, зачем ты всё скрыла.
— Потому что знала, каким будет разговор. Примерно таким, как утром.
— Но предупредить можно было.
— Зачем?
Андрей замолчал.
— Чтобы мы знали.
— Теперь знаете.
После короткой паузы он сказал:
— Вообще-то у меня были планы на эту дачу.
Марина Петровна остановилась на набережной.
— Какие?
— Я думал, дети подрастут, и мы начнём ездить туда чаще. А потом, может быть, оставил бы её себе.
— Кто сказал, что дача достанется тебе?
— Никто. Но это казалось логичным.
— Кому?
— Мам, не чужим же людям она должна была достаться!
— Ты строил планы на мою собственность, но не смог приехать, когда мне понадобилась помощь с теплицей.
— И ты продала дачу из-за одного разговора?
— Разговоров было достаточно. Напомнить?
— Что именно?
— Два года назад весной возле забора лежала куча веток. Ты сказал, что машина в ремонте. В мае нужно было поднять доски на чердак — опять не получилось. Осенью я просила подготовить участок к зиме, а ты не ответил, зато через два дня позвонил и спросил, не осталось ли у меня сала. Прошлой весной снова было: «Посмотрю, как будет с работой». У Светланы — родители Виктора, тренировки Миши и вечное «на следующей неделе». Продолжать?
На другом конце воцарилось молчание.
— За последние три года ты приезжал помогать дважды, — продолжила мать. — В первый раз хотел забрать отцовскую бензопилу. Во второй приехал только после того, как Лена тебя пристыдила. Светлана помогла один раз. Шашлыки я не считаю.
— Ты всё это помнишь?
— Я до сих пор помню, в какой рубашке ты пошёл в первый класс. Неужели думаешь, я забыла ваши отказы?
Андрей не стал спорить. Неловко попрощался и положил трубку.
Поздно вечером Светлана написала: «Можно позвонить?»
— Андрей всё рассказал, — осторожно сказала она. — Мам, я правда не помнила, что ты столько раз нас просила.
— Я знаю.
— Откуда?
— Тот, кто отказал, забывает об этом на следующий день. А тот, кому отказали, иногда помнит годами.
Светлана вздохнула.
— Наверное, мы привыкли, что на даче всё делается само.
Марина Петровна ничего не ответила. Это была первая честная фраза за весь день.
— А за сколько ты её продала? — не выдержала дочь.
Мать усмехнулась.
— Ты всё-таки не сдаёшься.
— Мне интересно.
— Сумма хорошая. Часть положила на депозит, остальное пока не трогаю.
— Ты собираешься что-нибудь купить? Может, квартиру возле моря?
— Возможно.
— Ты вернёшься?
— Возможно.
— С тобой невозможно разговаривать!
— Почему? Я отвечаю на все вопросы.
— Ты специально так делаешь.
— Немного.
Лето прошло удивительно легко.
По утрам Марина Петровна ходила на рынок за абрикосами и молодой картошкой, потом отправлялась к морю, пока солнце не стало слишком жарким. Днём читала на балконе, прикрывая лицо полями соломенной шляпы.
В соседнем подъезде она познакомилась с Людмилой Степановной — тоже приезжей, разговорчивой женщиной с зонтом в горошек. Они вместе съездили к маяку, побывали у солёных озёр и покатались на вечернем катере.
Впервые за долгие годы Марина Петровна просыпалась в субботу и не перебирала в голове список срочных дел. Не нужно было косить траву, проверять крышу после ливня, ждать детей, обещавших приехать к десяти и появлявшихся после обеда.
Однажды вечером ей пришло сообщение с незнакомого номера. К нему была прикреплена фотография: вдоль забора росли молодые кустики, а в глубине участка двое детей качались на старых качелях.
«Марина Петровна, здравствуйте! Это Татьяна. Малина прижилась! Качели оставили, дети с них почти не слезают. Спасибо вам большое».
Марина Петровна долго смотрела на снимок, а потом написала:
«Верёвки меняйте каждые три года. Мой муж всегда так делал».
В июле Андрей приехал с семьёй на неделю. Они сняли жильё неподалёку. В первый вечер все встретились в кафе. Внуки наперебой рассказывали, кто дальше заплыл, а Лена показывала фотографии.
После ужина Марина Петровна и Андрей пошли гулять вдоль моря.
— Мам, тогда я погорячился.
Некоторое время он молчал.
— Я правда думал, что когда-нибудь заберу дачу себе. Как память об отце.
— Почему ты никогда этого не говорил?
— Мне казалось, всё понятно без слов.
— В этом и была проблема, — ответила мать. — Всем всё было понятно, кроме меня. Меня никто не спросил.
На следующий день приехала Светлана с Мишей. Она сняла квартиру подальше от центра и сразу стала жаловаться:
— Ты представляешь, сколько здесь стоит приличная двухкомнатная квартира?