Оставшиеся мясо, картофель и пирожки она аккуратно разложила по контейнерам.
На следующий день Людмила взяла всё с собой в лабораторию и угостила коллег.
Они всегда искренне хвалили её домашнюю выпечку. Наверняка снова просили рецепт и спрашивали, благодаря чему тесто получается таким мягким.
Прошло три дня.
Во вторник во время обеденного перерыва у Людмилы зазвонил телефон.
На экране высветилось имя сына.
Андрей.
Женщина не стала торопиться с ответом. Она спокойно допила чай, поставила чашку на стол и лишь после пятого звонка приняла вызов.
— Мам, привет, — сказал Андрей.
Голос у него был напряжённый. В нём одновременно звучали неловкость и знакомое недовольство, словно мать уже заранее что-то ему задолжала.
— Мы тут со Светой поговорили… В общем, на выходных нужно ехать на дачу. Картошку пора сажать, сроки уже поджимают. Ты ведь на своей машине поедешь с нами? И ещё… Мясо ты всё съела или осталось? Мы вечером могли бы заехать и забрать.
Людмила посмотрела в окно лаборатории.
На прогретом солнцем асфальте возле поликлиники прыгали маленькие синицы.
На её лице появилась едва заметная улыбка.
— Картошку теперь будете сажать сами, сынок. Участком пользуйтесь полностью. Свою долю я переоформлю, чтобы потом не было недоразумений. А мясо я вчера отдала коллегам. Они люди простые, без особых претензий. Не брезгуют ни кошачьей едой, ни нищенским столом. А себе закажите хорошую ресторанную доставку. Вы ведь привыкли к современному и дорогому меню.
Людмила закончила разговор, положила телефон экраном вниз и снова открыла лабораторный журнал.
Впервые за много лет у неё не болела голова.
А впереди были свободные выходные.
И впервые за долгое время никто, кроме самой Людмилы, не успел придумать, как именно она должна их провести.