Я сохранила переписки, сделала снимки экрана и внимательно просмотрела фотографии. Затем открыла банковскую выписку по нашему общему счёту.
Цифры окончательно подтвердили то, что я уже поняла: все эти годы Дмитрий действительно жил двойной жизнью. На поездки, подарки, рестораны и развлечения уходили деньги, о которых он мне никогда не рассказывал.
Вечером дочерей из детского сада забрала моя мама.
Я не стала ни готовить ужин, ни заказывать еду. В тот день мне было не до семейных традиций и привычных забот.
Когда Дмитрий вернулся с работы, он даже представить не мог, что его ждёт дома.
А я к его приходу уже приняла решение.
— Привет, любимая! — весело сказал он, переступив порог. — Как прошёл день?
— Прекрасно, — ровно ответила я. — Кстати, для тебя есть небольшой сюрприз. Почти весь день его готовила.
Дмитрий с интересом поднял брови.
— Сюрприз? А что случилось?
— Просто захотелось поблагодарить тебя за нашу замечательную и такую «счастливую» семейную жизнь, — сказала я с едва заметной улыбкой. — Идём в гостиную.
Он ничего не заподозрил и послушно пошёл за мной.
Дмитрий устроился в любимом кресле напротив телевизора. Я поставила рядом небольшой столик, положила пачку чипсов и принесла ему кружку пива.
— С чего это ты вдруг стала такой заботливой? — спросил он уже настороженно.
— Сейчас всё увидишь, — спокойно сказала я и включила телевизор.
Примерно за полчаса до его возвращения я подготовила презентацию, сохранила её на флешку и подключила к телевизору.
Сначала на экране появились обычные снимки из его рабочих поездок. На них Дмитрий стоял возле гостиниц, сидел в ресторанах, улыбался на фоне моря. Ничего подозрительного.
Он смотрел на фотографии, не понимая, к чему я веду.
А затем началась вторая часть.
На первом снимке муж обнимал женщину, с которой состоял в друзьях в социальной сети. На следующем смеялся рядом с другой, держа в руке бокал. Потом появились фотографии из ресторанов, пляжей и гостиничных номеров.
— Аня, послушай… Я всё объясню, — нервно произнёс Дмитрий.
— Не перебивай, — остановила я его. — Я старалась, готовила для тебя. Будь добр, посмотри до конца.
Снимки продолжали сменять друг друга. Каждый новый кадр был красноречивее предыдущего. На некоторых фотографиях Дмитрий выглядел счастливым и совершенно не походил на человека, который мучается угрызениями совести.
— Ты правда думал, что я никогда ничего не узнаю? — спросила я ледяным голосом.
— Откуда у тебя эти фотографии? — почти прошептал он.
— Из твоих аккаунтов. Нужно было придумать более сложный пароль. Или хотя бы научиться выходить из социальных сетей после использования.
— Это ничего не значило! — неожиданно выкрикнул Дмитрий. — Обычные случайные связи! Я всегда любил только тебя!
Я посмотрела на него и усмехнулась.
— Правда? Тогда почему ты рассказывал коллегам, что твоя жена — уродина?
Лицо Дмитрия мгновенно побледнело.
— Но даже твои измены — не самое страшное, — продолжила я. — Ты шесть лет лгал мне, глядя прямо в глаза. Шесть лет пользовался семьёй, моим доверием и помощью моих родителей. А потом ещё хвастался перед друзьями, насколько легко меня обманывать.
— Аня, пожалуйста… Давай поговорим спокойно, — попросил он.
Я только покачала головой.
— Нам больше не о чем разговаривать. Я не собираюсь жить под одной крышей с человеком, который годами предавал меня, а потом выставлял дурой перед своими приятелями. Собирай вещи и уходи. Квартира принадлежит мне.
Дмитрий долго молчал, сидя в кресле.
Потом достал дорожные сумки и начал складывать одежду, документы и личные вещи. Несколько раз он пытался заговорить. Просил прощения, уверял, что всё можно исправить, повторял, что семья для него важнее любых случайных увлечений.
Я больше не слушала.
Через несколько дней подала документы на развод.
Потом начались заседания, оформление бумаг и раздел имущества.
Квартира осталась за мной, потому что родители подарили её ещё до нашей свадьбы. Дмитрию досталась только часть компенсации за автомобиль. Кроме того, после развода он был обязан выплачивать алименты на дочерей.
Его привычная жизнь быстро изменилась.
Денег стало меньше. Прежние поездки и дорогой отдых остались в прошлом. То, что раньше казалось ему естественным и доступным, теперь внезапно стало недосягаемым.
Но удивительнее всего было другое.
Во всех своих бедах Дмитрий продолжал обвинять меня.
Он утверждал, что именно я разрушила семью. Что не захотела простить. Что лишила его нормальной жизни и отняла возможность всё исправить.
Слышать это было особенно тяжело.
Ведь не он годами терпел предательство.
Не его унижали за спиной.
Не его называли некрасивым человеком, на котором удобно жениться ради денег, порядка и домашнего комфорта.
Не ему врали, каждый раз собираясь в очередную «командировку».
Всё это происходило со мной.
Что ж, пусть Дмитрий и дальше думает, что я та самая «уродина», над которой он когда-то смеялся вместе с коллегами.
Это его мнение.
А после всего, что мне пришлось пережить, оно больше не способно причинить мне боль.