Маша вошла на кухню, держа телефон перед собой, и выглядела так, словно только что принесла из школы дневник с плохой отметкой.
— Мам, а мы в эту субботу что-нибудь празднуем?
— Мы? Нет. А почему ты спрашиваешь?
— Тётя Ольга написала в интернете: «Суббота, дача, восемнадцать человек, шашлык и море веселья». И фотографию нашей беседки разместила. Вот ту, где яблоня.
Елена вытерла ладони кухонным полотенцем и взяла у дочери телефон. Снимок был прошлогодний. В июле она сама фотографировала беседку, когда закончила приводить в порядок клумбу под ней. Теперь под фотографией стояли десятки отметок «нравится», а в комментариях кто-то написал: «Девочки, не забудьте пледы — вечерами уже прохладно».
— Сергей, подойди, пожалуйста, — позвала Елена, не отрываясь от экрана.
Муж появился на кухне с отвёрткой. До этого он ремонтировал полку в коридоре.
— Объясни мне, почему твоя сестра пригласила восемнадцать человек на нашу дачу.
Сергей прочитал публикацию, затем перечитал её ещё раз. Отвёртку он положил на стол с такой осторожностью, будто та могла внезапно взорваться.
— Она говорила, что хочет отметить сорокалетие за городом.
— Говорила или спрашивала, можно ли?
— Я сказал, что сначала посоветуюсь с тобой.
— А дословно ты что ей ответил?
Сергей неловко потёр шею.
— Ну… «Наверное, можно, но я уточню».
— Вот благодаря этому «наверное, можно» она уже собрала почти весь город.
Спустя двадцать минут Елене пришло сообщение от самой Ольги. Сначала сестра прислала перечень продуктов на одиннадцать тысяч четыреста гривен. А следом написала: «Лен, салаты лучше приготовь дома. На даче кухня крошечная, только измучаемся».
Елена дочитала список до конца. Рядом с каждой покупкой стояли пояснения. «Берут Сергей и Лена» — мясо, рыба, сыр, овощи, зелень, уголь и одноразовая посуда. «Лена приготовит» — четыре салата. «Мама привезёт» — пирожки и компот.
На самой имениннице значились только торт, напитки и воздушные шары для беседки.
Дача стояла в тридцати километрах от города. Небольшой деревянный дом, застеклённая веранда, сад, колодец и старая калитка, которая уже около сорока лет скрипела на одной и той же ноте.
Дом достался Елене от бабушки Анны.
Под яблоней-белым наливом когда-то стоял стол, за которым бабушка перебирала вишню. На веранде до сих пор висели дедушкины часы с кукушкой — уже пятнадцать лет молчавшие, потому что никто не решался заняться их механизмом. В кладовой хранились эмалированные миски, плетёные корзины и банка с выцветшей карандашной надписью: «Семена кабачков, 2003, хороший сорт».
Елена узнала этот почерк сразу. Она знала его лучше собственного.
После того как дача перешла к ней, они с Сергеем взялись за ремонт всерьёз. Три года почти каждые выходные проводили за городом: укрепляли фундамент, меняли крышу, проводили воду, перестраивали веранду. Сергей сам сколачивал скамейки и шкафчики, а Елена красила стены, шила занавески и выкапывала из зарослей крапивы бабушкины пионы. Материалы покупали постепенно, потому что свободных денег на всё сразу у них никогда не водилось.
Сергей трудился мастером на мебельном производстве, Елена работала товароведом в магазине стройматериалов. Они прожили вместе семнадцать лет, растили дочь-семиклассницу, обитали в трёхкомнатной городской квартире и владели дачей, которую давно называли общей, хотя в документах стояла только одна фамилия.
Гостей там принимали часто и от души. Приезжали родители Сергея, его сестра с дочерью, двоюродная сестра Елены, соседи по улице. Летом в беседке пили чай до позднего вечера.
Елена любила, когда в доме звучали голоса. Но гостеприимство и готовность за полтора дня накормить восемнадцать человек — всё-таки разные вещи.
Ольге через два дня исполнялось сорок. Она работала администратором в салоне красоты, одна воспитывала семнадцатилетнюю Полину и снимала однокомнатную квартиру.
Ольга была яркой, шумной и лёгкой на подъём. За один вечер могла придумать поездку, собрать компанию из десяти человек и заказать столик. О расходах она начинала думать потом — когда отказаться от уже утверждённых планов становилось неудобно.
В семье Ольгу с самого детства опекали. Она родилась, когда Сергею исполнилось семь лет. Её называли «маленькой», освобождали от домашних дел и усаживали за стол первой. Стоило Ольге попросить брата о помощи, мать тут же повторяла:
— Ты ведь старший. Тебе разве трудно?
Сергей чинил ей велосипед, мастерил школьные поделки, возил на танцы, а позже помогал перевозить вещи из одной квартиры в другую. Уступать младшей сестре он научился раньше, чем водить автомобиль.
Появление Елены почти ничего не изменило. Если Ольге нужно было оставить маленькую Полину, она звонила брату, а девочку привозили Елене. Если требовалось перевезти шкаф, Сергей ехал грузить, а потом просил жену накормить всех ужином.
Каждая отдельная просьба казалась мелочью. Но постепенно из них сложилось неписаное правило: просит Ольга брата, а выполняет всё его жена.
Елена сама набрала номер золовки.