Год назад из-за сбоя системы Виктор попытался взыскать с него огромный штраф. Хотя авария произошла по вине самого директора. Тогда я нашла подтверждения и не позволила сделать Дмитрия виноватым.
Он этого не забыл.
— Ирина Сергеевна, — тихо сказал он, — если вам понадобится помощь… сведения, резервные копии из облака или ещё что-нибудь… вы знаете, как меня найти.
Я благодарно кивнула.
Это был первый человек, который осмелился открыто встать против Виктора.
Дома меня ждали муж и сын, учившийся на юридическом факультете. Едва они увидели коробку, всё сразу стало понятно.
— Ну что, получилось? — спросил муж, забирая у меня вещи.
— Первый этап завершён, — ответила я, снимая туфли. — Теперь будем ждать.
Сын крепко обнял меня.
— Мам, ты невероятная. Я ещё раз внимательно просмотрел весь пакет, который ты собрала. Там всё безупречно. Ни один документ не развалится во время проверки.
Именно он помог мне систематизировать доказательства махинаций с двойной бухгалтерией. Незаметно для Виктора я собирала их почти год.
Весь вечер я ждала звонка, но телефон молчал.
Я представляла, как Виктор сидит в своём кабинете, перелистывает страницу за страницей, а его ухоженное лицо постепенно теряет цвет. Чем дальше он читает, тем сильнее сереет кожа.
Телефон зазвонил около одиннадцати вечера. Я сразу включила громкую связь.
— Ирина? — от прежней бархатной вкрадчивости не осталось и следа. Теперь в голосе слышалась паника. — Я посмотрел твои материалы. Это что, какая-то шутка? Или ты решила меня шантажировать?
— Зачем же пользоваться такими грубыми словами, Виктор? — спокойно спросила я. — Никакого шантажа нет. Только проверка и мой прощальный подарок.
— Ты понимаешь, что я могу уничтожить тебя? Я обвиню тебя в клевете и незаконном присвоении документов!
— А ты понимаешь, что оригиналы уже находятся не у меня? Если со мной или с кем-то из моих близких случится несчастье, весь пакет автоматически уйдёт нескольким людям, которым это будет интересно. Например, в налоговую.
Я сделала небольшую паузу.
— И крупнейшим инвесторам твоей компании.
В трубке послышалось тяжёлое неровное дыхание.
— Чего ты хочешь, Ирина? Денег? Хочешь вернуть должность?
— Я хочу справедливости, Виктор. Ты вернёшь компании всё до последней присвоенной копейки. После этого добровольно уйдёшь. Тихо, без скандалов и спектаклей.
— Ты совсем сошла с ума! — сорвался он на крик. — Это моя фирма!
— Когда-то она была нашей, — твёрдо сказала я. — Пока ты не решил, что собственный карман важнее всего остального. У тебя есть время до утра.
В девять часов я должна получить сообщение о твоей отставке. Если его не будет, папка отправится адресатам. Доброй ночи.
Я отключилась, не желая слушать его приглушённые ругательства.
Утром никакого сообщения не пришло.
Зато в 9:15 на мою электронную почту поступило письмо от Виктора. Он объявлял срочное собрание всего коллектива, назначенное на десять часов. Для меня отдельно оставил короткую фразу:
«Приходи. Посмотрим, кто победит».
Виктор решил поставить на кон всё.
— Что ты теперь будешь делать? — спросил муж.
— Конечно, пойду. Нельзя пропускать премьеру фильма, который сняла собственными руками.
Я выбрала лучший деловой костюм и без пяти десять вошла в офис. Все уже собрались в переговорной.
Виктор стоял возле большого экрана. Увидев меня, он растянул губы в хищной улыбке.
— А вот и главная героиня. Садись, Ирина. Нам всем очень интересно услышать, как финансовый директор, уволенный за непрофессионализм, пытается шантажировать руководство.
Он начал заранее заготовленную речь. С преувеличенным возмущением говорил о предательстве доверия, в котором обвинял меня, и демонстративно размахивал чёрной папкой, будто боевым знаменем.
— Вот она! Сборник выдумок, составленный человеком, который никак не может смириться с тем, что его время закончилось!
В переговорной стояла тишина. Коллеги смотрели в столы. Им было неловко, но страх перед директором пока пересиливал возмущение.
Я дождалась, когда Виктор остановится, чтобы выпить воды, и отправила Дмитрию одно слово:
«Запускай».
В следующую секунду изображение за спиной директора погасло. Затем на экране появилась отсканированная платёжная квитанция.
Компания переводила деньги за несуществующие консультации фирме-однодневке, оформленной на мать жены Виктора.
Он замер.
Но документы уже начали сменять друг друга. Счета за личные поездки. Сметы ремонта загородного дома. Отрывки переписки, где подробно обсуждались суммы откатов.
— Что… что всё это значит? — едва слышно выдавил он.
— Это называется наглядной подачей информации, Виктор, — отчётливо сказала я и поднялась. — Ты ведь так хотел рывка?
Я указала на экран.
— Вот он. Рывок к освобождению компании от воровства. Ты говорил, что мои принципы устарели? Возможно. Я действительно придерживаюсь старомодного взгляда и всё ещё считаю, что чужие деньги нельзя присваивать.
Затем я повернулась к сотрудникам.
— Я не собираюсь просить вас выбирать сторону. Перед вами факты. Каждый сам способен понять, что они означают.
Я положила телефон на стол и посмотрела на Виктора.