Ночью сон не приходил. За окном шумел дождь, а во дворе хлопала незапертая дверца мусорного бака. Сергей лежал рядом, повернувшись к стене.
Надежда думала о занавесках.
За тридцать лет работы она вырастила сотни опытных участков. Спасала посевы после весенних заморозков, спорила с начальством из-за плохих семян, под проливным дождём обследовала поля. Она не боялась ошибиться и умела настоять на своём.
Почему же дома ей не хватало решимости самостоятельно выбрать даже ткань для собственной кухни?
Надежда осторожно взяла телефон и открыла объявления об аренде жилья.
Она листала их до глубокой ночи. Где-то цена была слишком высокой, где-то квартира находилась далеко от станции. В одной вместо кровати стоял продавленный диван, в другой стены были увешаны коврами, а крошечная кухня оказалась настолько тесной, что холодильник пришлось вынести в коридор.
Под утро Надежда увидела однокомнатную квартиру всего в двух остановках от работы. Небольшую, со старой мебелью и балконом, зато светлую. Из окна открывался вид на маленький двор и узкую полоску земли вдоль забора.
Она сохранила номер.
Утром едва не стёрла его.
Потом передумала.
Несколько дней Сергей вёл себя так, словно ничего не случилось. Шутил, купил в магазине конфеты, а в субботу даже сам пожарил картошку.
Надежда почти убедила себя, что всё преувеличивает. Может, он действительно говорит это без намерения? Может быть, вся их многолетняя история — всего лишь неудачная шутка, которую Сергей никак не перестанет повторять?
В воскресенье она случайно пролила чай на стол. Муж резко отодвинулся.
— Ну как ты умудряешься? У тебя всё постоянно валится из рук!
— Сейчас вытру.
— Конечно, вытрешь. Потом ещё что-нибудь уронишь. Пожила бы одна — быстро научилась бы быть внимательнее.
Надежда ничего не ответила и взяла тряпку.
Вечером она позвонила хозяйке квартиры. Посмотреть жильё договорились на вторник.
На месте квартира оказалась меньше, чем на фотографиях. В прихожей пахло старыми книгами, дверца кухонного шкафчика плохо закрывалась, а на балконе стояла пустая трёхлитровая банка.
— Прошлая квартирантка держала в ней цветы, — объяснила хозяйка. — Можете выбросить.
— Не надо, — сказала Надежда. — Пусть остаётся.
Она подошла к окну. Внизу росла старая груша, почти лишившаяся листьев. За забором виднелись крыши частных домов, а дальше протянулось поле.
— Я до завтра подумаю, — произнесла Надежда.
Но задаток перевела уже в автобусе.
В следующую субботу Сергей пригласил домой двух коллег с жёнами. Повод был небольшой: ему доверили новый автобус. Лариса тоже приехала из столицы на выходные.
Надежда встала с утра. Запекла курицу с картошкой, приготовила салаты, достала летние заготовки — маринованные огурцы и помидоры. На десерт испекла яблочный пирог.
У входа она поставила старую коричневую сумку. В ней лежали документы, зарядка, тёплая кофта, две смены белья и распечатанный договор аренды.
Сергей заметил сумку.
— Ты куда-то собралась?
— Пока нет.
— По виду будто на вокзал.
— Может, утром понадобится.
Он хотел расспросить её, но в дверь позвонили.
За столом Сергей был весел и разговорчив. Он рассказывал истории с маршрута, вспоминал пассажиров, пытавшихся расплатиться старыми жетонами, и с гордостью говорил о новом автобусе.
Гости смеялись.
Надежда приносила еду, убирала пустые тарелки, разливала компот. Присаживалась ненадолго, а затем снова уходила на кухню.
Лариса несколько раз встретилась с ней взглядом.
— Мам, сядь уже. Я сама всё принесу.
— Ешь, доченька. Ты с дороги.
Через пару часов Сергей заговорил громче обычного.
— Надя, картошка остыла. Подогрей.
— Она ещё тёплая.
— Я не сказал, что ледяная. Просто подогрей.
Надежда забрала его тарелку. Вернувшись, она услышала, как Сергей довольно обращается к гостям:
— Вот видите, без меня она совсем пропадёт. Ей всё нужно объяснять. Столько лет вместе, а она до сих пор не знает, что я холодное не ем.
На несколько секунд за столом повисла тишина.
— Пап, прекрати, — сказала Лариса.
— А что я сказал? Мы же все свои.
— Мама с самого утра у плиты. Неужели нельзя хотя бы сегодня к ней не придираться?
Сергей улыбнулся, но взгляд у него стал жёстким.
— Защитница нашлась. Тогда забирай мать к себе. Ей, похоже, рядом со мной совсем плохо.
— Серёж, не надо, — тихо произнесла Надежда.
— Я ничего не начинаю. Я давно говорю: если кого-то что-то не устраивает, можно пожить отдельно. Небо на землю не упадёт.
Он обвёл глазами гостей, ожидая смеха. Но никто не поддержал его.
Надежда посмотрела на руку мужа. Под обручальным кольцом на безымянном пальце виднелась светлая полоска. Это кольцо она выбрала сама много лет назад, когда они были молодыми и каждую субботу ездили на стареньком мотоцикле к её матери в деревню.
Тогда Сергей останавливался возле поля, срывал васильки и протягивал ей.
— Чтобы моя агрономша не забывала, какая она красавица.
Куда делся тот человек?
Возможно, он никуда не исчез. Просто со временем решил, что любовь Надежды не нужно беречь. Как старую чашку: даже если на ней появилась трещина, она всё равно останется на полке.