Вера ждала, что её накроет стыд. После любой ссоры, даже самой незначительной, она обычно мучилась именно этим чувством. Но стыда не было. Вместо него появилось неожиданное облегчение, словно она много лет несла тяжёлую сумку и наконец поставила её на землю.
Тем временем Илья достал с подоконника сборник задач. Ольга Сергеевна, узнав, что он решил не сдаваться, сказала:
— Приходи после уроков. Будем заниматься. Денег с тебя не возьму.
До июня Илья два раза в неделю оставался после занятий в пустом классе до семи вечера. А по ночам в его комнате снова горел свет.
НМТ он сдавал в жаркий июньский день. Вера взяла на почте отгул и целый час ходила возле пункта тестирования с бутылкой воды и бутербродами. Правда, ни один бутерброд сын потом так и не съел.
В августе, когда в садах начали осыпаться поздние абрикосы, Илья ворвался в почтовое отделение посреди рабочего дня. В зале как раз стояла очередь за пенсиями, и среди посетителей была Зоя Николаевна.
— Мам! — Илья протянул телефон к окошку. — Бюджет! Политех, компьютерные науки! Меня рекомендуют на бюджет!
Вера Павловна смотрела на экран, но не могла разобрать слов: всё плыло перед глазами.
Кто-то в очереди первым начал хлопать. Через секунду к нему присоединились остальные. Зоя Николаевна громко сказала на весь зал:
— Вот видите! А кто-то говорил, что выше головы не прыгнешь!
В тот же вечер в дверь постучали. На пороге стояла Людмила с тяжёлым пакетом.
— Вот, — сказала она, поставив его у входа. — Твоя швейная машинка. Подумала, вдруг Илье в дороге понадобится что-нибудь подшить.
Вера посмотрела на сестру и промолчала, ожидая продолжения.
— Молодец он у тебя, — Людмила переступила с ноги на ногу. — Я тогда… лишнего наговорила. Сама понимаю.
— Лишнего, — согласилась Вера. — Но извиниться ты должна перед ним, а не передо мной.
Людмила кивнула и вошла в дом. Илья как раз складывал вещи в большую спортивную сумку. Сестра Веры постояла в дверях, собираясь с духом.
— Ну что, студент, — тихо сказала она. — Ты на меня не сердись. Я действительно рада за тебя.
— Спасибо, тётя Люда, — ответил Илья. Потом немного подумал и добавил: — Приезжайте на каникулы. Я вам телефон настрою, чтобы вы могли разговаривать с Ксюшей по видеосвязи.
Людмила фыркнула, но улыбнулась.
Первого сентября Вера Павловна провожала сына на автовокзале. В его сумке лежал новый ноутбук, купленный на деньги из жестяной коробки, и банка вишнёвого варенья — «чтобы в общежитии не голодал».
Автобус тронулся. Илья махал матери из окна, пока машина не скрылась за поворотом.
Вера по-прежнему считает, что ссориться — плохо. Она всё ещё думает, что трещина в кувшине после склейки никуда не исчезает. Но теперь женщина знает: молчание тоже оставляет трещину. Только не на глине, а в душе.
Годами можно носить её в себе, пока кто-то другой решает, чего стоит твой ребёнок и на что он способен.
— Иногда всё же полезно сказать вслух то, что наболело, — смеётся Вера, когда Зоя Николаевна снова вспоминает сцену возле колонки. — Даже если тебя слышит вся улица.
А Людмилину калитку Сергей осенью наконец починил.
Теперь она открывается легко и больше не цепляется за дорожку.