За ужином она рассказала, что устроилась помощницей дизайнера в маленькую типографию.
— Зарплата пока небольшая, — призналась она. — Зато вставать нужно в семь утра.
— Ужас, — поддел её Андрей.
— Ты даже не представляешь. Я уже дважды хотела всё бросить.
Все трое рассмеялись.
Перед уходом Кристина задержалась у двери.
— Марина.
— Да?
— Тогда я очень на тебя разозлилась.
— Я понимаю.
— Мне казалось, ты хочешь отдалить меня от Андрея.
Марина молча слушала.
Кристина опустила взгляд.
— А потом я подумала и поняла одну вещь. Не смогла вспомнить, когда в последний раз сама покупала стиральный порошок. Я ведь всё время брала ваш.
Марина улыбнулась.
— А теперь покупаешь?
— Да. И сыр тоже. И кофе. Даже туалетную бумагу.
— Поздравляю со вступлением во взрослую жизнь.
— Отвратительное место, — рассмеялась Кристина.
Она надела обувь, попрощалась и вышла.
Андрей закрыл дверь и по привычке проверил новый замок. Марина заметила это.
— Ну что, хороший?
— Надёжный.
— Я тоже так думаю.
Андрей обнял её.
— Два ключа. Твой и мой.
— Именно.
Шаги Кристины постепенно стихли на лестнице. В квартире остались три чашки, крошки от торта и тёплый свет над кухонным столом.
Марина смотрела на всё это и думала: отказать близкому человеку — не значит отвернуться от него.
Иногда отказ — это способ перестать делать за другого то, с чем он давно должен справляться сам. И напоминание себе о том, что доброта не требует жертвовать собственным покоем бесконечно.
Квартира осталась той же. Но теперь в ней снова появились границы. Двери, за которыми жили только они, и в которые прежде чем войти, нужно было постучать.