— Картофель нужно резать гораздо мельче. Скоро придут гости, а у тебя куски чуть ли не с кулак. Как потом салат есть?
Сергей стоял в дверях кухни, спрятав руки за спиной, и с неодобрением наблюдал за женой. Вид у него был такой, словно он оказался строгим судьёй в дорогом ресторане и обнаружил в поданном блюде непростительную ошибку.
Лариса не стала спорить. Она молча переложила картошку в глубокую эмалированную миску, затем взяла банку с солёными огурцами и попыталась подцепить ножом тугую крышку.
— Я уже тридцать лет режу картофель примерно одинаково, — ровно произнесла она. — И ни разу никто не сказал, что в моём «Оливье» слишком большие кусочки.
— Раньше ты хоть успевала за домом следить, — недовольно отозвался Сергей. — А теперь всё время со своими отчётами сидишь. На хозяйство внимания почти не осталось.
Он опустился на кухонный табурет и вытянул ноги в старых кожаных тапках, перегородив ими проход. Ларисе пришлось обойти его, чтобы достать с полки большую миску.
В этот день ей исполнялось шестьдесят лет.
Собственного юбилея Лариса не ждала и праздновать его не хотела. Если бы всё зависело от неё, она проснулась бы без будильника, спокойно сходила в парикмахерскую, купила себе небольшой кусок хорошего торта, а вечером читала бы книгу в тишине.
Но Сергей давно всё решил за двоих.
Он даже не посчитал нужным спросить, чего хочет жена. Просто объявил ей, что Ольга с мужем и детьми приедет к пяти часам. К их появлению следовало приготовить горячее, пару салатов и несколько закусок.
С самого утра Лариса почти не отходила от плиты. К обеду у неё привычно заныла поясница, а ноги стали тяжёлыми от усталости.
Сергей внёс в подготовку к празднику единственный вклад — сходил за хлебом. Вернувшись, он тут же включил телевизор и устроился перед ним, объяснив, что на кухне слишком жарко и душно.
Теперь же муж снова сидел на табурете и распоряжался каждым её движением.
— Ольга звонила примерно час назад, — сообщил он. — Они, оказывается, выедут раньше. Так что поторопись. И ещё за столом обсудим продажу той однокомнатной квартиры. Ольге давно пора переехать в жильё попросторнее. Они добавят свои деньги — и обойдутся без ипотеки.
Он произнёс это спокойно, почти буднично, будто продажа уже состоялась, а семье оставалось лишь решить, на что потратить вырученные средства.
Лариса замерла с ножом в руке.
Внутри медленно разливалось знакомое горячее раздражение. Годами она привыкла глотать его, прятать за спокойным лицом и не позволять себе выплеснуть наружу.
Однокомнатная квартира появилась у Ларисы около шести месяцев назад. После смерти бездетной тётушки жильё перешло к ней по наследству. Квартира была старой, стояла почти на городской окраине и давно нуждалась в ремонте.
Зато это была её квартира.
Единственная недвижимость, которой Лариса могла распоряжаться самостоятельно, без согласия мужа и его бесконечных указаний.
За годы брака они с Сергеем жили в квартире, когда-то полученной им от родителей. Муж не упускал случая подчеркнуть, что именно он здесь хозяин. Стоило Ларисе заговорить о новых обоях или перестановке мебели, как Сергей напоминал о «родовом гнезде» и заявлял, что без него в доме нельзя менять даже мелочи.
— Продавать я её не буду, — сдержанно сказала Лариса и снова принялась нарезать огурцы. — Мы уже это обсуждали. Квартира моя. Я хочу сделать там ремонт, а потом сдавать. Это будет хорошей прибавкой к пенсии.
Сергей усмехнулся, провёл ладонью по небритому подбородку и посмотрел на жену с жалостью, которую обычно оставляют для совершенно неразумных людей.
— Какая ещё сдача? Ты себя слышишь? Там трубы старые, стены переклеивать нужно, ремонта на целое состояние. Откуда мы деньги возьмём? Ольга с Андреем и двумя детьми в двушке едва помещаются. Родной дочери помогать надо, а ты думаешь о каких-то арендных доходах. Эгоисткой стала, Лариса. Только о себе теперь и заботишься.
Она ничего не ответила.
Лариса давно поняла: спорить с Сергеем — всё равно что пытаться остановить поезд голыми руками. Он искренне полагал, что окружающие должны подстраиваться под его желания. А интересы дочери Ольги воспринимал как закон, который не нуждается ни в обсуждении, ни в объяснениях.
Несколько лет назад Сергей вышел на пенсию после долгой работы на вредном производстве. С тех пор он даже не думал искать подработку. Дни проходили перед телевизором: политические программы, новости, бесконечные рассуждения о том, как всем вокруг следовало бы жить.
Лариса продолжала работать бухгалтером в небольшой строительной фирме. Кроме того, по вечерам она брала дополнительные заказы и вела отчётность у нескольких частных предпринимателей.
К пяти часам в прихожей послышались громкие голоса, быстрые шаги и топот маленьких ног.
Гости приехали.
Первой в квартиру вошла Ольга — шумная, подвижная и почти всегда чем-то раздражённая. За ней показался Андрей, занятый пакетами с соком и недорогим вином.
— Мам, самокат оставили в тамбуре. Потом протри ему колёса, хорошо? Дети опять всю грязь по квартире разнесут, — сказала Ольга вместо приветствия, снимая куртку. — И возьми уже младшего, пожалуйста. У меня спина отваливается его таскать.