— Вчера я спросила, хочешь ли ты сохранить семью.
— И только потому, что я не ответил сразу, ты решила…
— Не только поэтому.
Он заговорил еще быстрее:
— Тогда все из-за мамы? Марина, ты же взрослый человек! Она сказала глупость. Я уже попросил ее никому больше не звонить.
— После того как она сообщила всем о нашем разводе?
— Какая разница, когда именно? Я с ней поговорил!
— Хорошо.
— Что значит «хорошо»?
— Значит, хотя бы в одном вопросе ты наконец определился.
Он замолчал.
— Отзови заявление.
— Нет.
— Давай вечером все обсудим.
— Обсудим только то, что еще нужно обсуждать.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Увидимся дома.
Я закончила разговор.
Илья позвонил снова, но на этот раз я не ответила.
К семи вечера он был дома. Разумеется, не один.
Валентина Петровна тоже приехала.
Ее бежевое пальто висело в прихожей, а сама она стояла на кухне, держа сумку на согнутой руке. Она всегда появлялась у нас именно так — будто зашла на минуту, хотя потом оставалась на несколько часов.
— Наконец-то пришла! — заявила она, когда я вошла. — Ты можешь объяснить, что натворила?
Я спокойно сняла обувь.
Илья сидел за столом.
— Мама приехала поговорить, — сказал он.
— Я заметила.
Свекровь прошла за мной на кухню.
— Илья рассказал, что ты сегодня в суд побежала!
— Да. Я подала документы.
— Вот как ты решила поступить?
— А как, по-вашему, я должна была поступить?
— Сначала поговорить с собственным мужем!
Я посмотрела на Илью. Он устало потер переносицу.
— Мам, давай без обвинений.
— Нет уж, я хочу разобраться! Еще вчера она была замужем, а сегодня уже имущество делит!
— Вчера вы сами сообщили всем, что я больше не жена вашего сына.
Валентина Петровна гордо подняла подбородок.
— Я сказала лишь то, к чему ваши отношения давно шли.
— А сегодня мы действительно к этому пришли.
— Марина, — вмешался Илья, — давай без взаимных упреков.
— Хорошо.
Я села напротив мужа.
— О чем ты хотел поговорить?
Он бросил взгляд на мать.
Та осталась стоять рядом.
— Почему ты сразу включила в заявление раздел имущества?
— Потому что развод решает не только вопрос семейного статуса.
— Я не собирался выставлять тебя на улицу.
— Вчера ты этого не говорил.
— При чем здесь вообще вчера?
Свекровь поставила сумку на подоконник.
— При том, что квартира принадлежит Илье! Хочешь разводиться — пожалуйста. Но зачем претендовать на его жилье?
— Мам, — снова попытался остановить ее муж.
— Что «мам»? Ты сам говорил, что все оформлено на тебя!
— Документы действительно оформлены на мое имя, — сказала я.
Я достала синюю папку и положила ее на стол.
Валентина Петровна сразу замолчала.
— Здесь договор продажи моей квартиры, — объяснила я. — Той, что принадлежала мне еще до брака. Здесь банковские подтверждения переводов на покупку нынешнего жилья, а также документы на квартиру и автомобиль.
Свекровь удивленно посмотрела на сына.
— О каких деньгах она говорит?
Илья ответил не сразу.
— У Марины раньше была собственная квартира.
— Я знаю.
— Она продала ее, когда мы покупали эту.
— И что? Вы тогда были семьей!
Я кивнула.
— Именно. Поэтому девять лет я не требовала вернуть мне вложенные деньги. Мы покупали жилье для нашей семьи.
Валентина Петровна поджала губы.
— А теперь вдруг все вспомнила?
— После того как пять месяцев назад вы сказали, что при разводе мне придется уйти отсюда с чемоданом.
— Я ничего такого не говорила!
— Говорили.
Илья поднял глаза.
— Мам, говорила.
Она резко повернулась к нему.
— Я сказала только, что квартира оформлена на тебя. Это правда!
— После того разговора я собрала документы, — продолжила я. — И обратилась к юристу.
Илья посмотрел на папку.
— Все это время бумаги были у тебя?
— Да.
— И ты могла в любой момент…
— Что?
— Подать заявление.
— Могла.
— Почему же не подала раньше?
Я не ответила сразу.
Наверное, за весь этот вечер он впервые задал вопрос, на который действительно стоило ответить.
— Потому что не хотела разрушать нашу семью.
Илья медленно откинулся на спинку стула.
Валентина Петровна презрительно фыркнула.
— Конечно. Особенно по сегодняшним поступкам это заметно.
Я повернулась к ней.
— Наличие документов не означало, что я готовлю развод. Они были нужны, чтобы я не осталась без доказательств, если ваши слова превратятся в действия.
— Мои слова?!
— Ваши.
— Теперь во всем виновата я?
— Нет. Вы даже помогли мне.
Свекровь подозрительно прищурилась.
— Чем же?
— Окончательно прояснили ситуацию.
Она сразу узнала собственные слова.
— Не надо все переворачивать!
— Я ничего не переворачиваю. До вчерашнего дня я думала, что у нас одна проблема: Илья не умеет проводить границу между нашей семьей и вами. Вчера я поняла, что никакой границы никогда не существовало.
Илья резко встал.
— Я не разрешал маме объявлять всем о нашем разводе!
— Но и исправлять ее слова ты не собирался.
— Я же сегодня с ней поговорил!
— После того как увидел фотографию документа из суда.
Он раздраженно прошелся по кухне.
— Потому что ты не оставила мне времени!
— Пятнадцати лет было мало?
— Снова громкие заявления!