— Хорошо.
Домой он вернулся после обеда.
Молча зашёл на кухню, налил воды и сел за стол.
— Устал? — спросила Лариса.
— Мы почти два часа убирали. Потом нашли коробки ещё в одной комнате. Еду раскладывали, мусор сортировали, посуду собирали.
Лариса кивнула.
— Знакомо.
Михаил поднял глаза.
— Я раньше даже не представлял, сколько ты делала.
Она ничего не сказала.
— Правда, — продолжил он. — Я приходил, видел уже готовый стол и думал, что всё как-то… ну…
— Само появляется?
Михаил виновато улыбнулся.
— Примерно.
— Салаты самозарождались?
Он рассмеялся, но почти сразу посерьёзнел.
— И я ещё злился, когда ты просила меня помочь.
— Было такое.
— Мне казалось: что там сложного? Купить продукты, приготовить, потом убрать.
Лариса посмотрела на него.
— Теперь понял?
Михаил кивнул.
— Теперь понял.
Она не стала читать ему нотации.
Не напоминала о каждом подобном случае за последние десять лет.
Не требовала извинений.
Впервые Михаил понял всё не после очередного объяснения жены.
Он просто один раз оказался на её месте.
Прошло несколько месяцев.
Перед зимними праздниками сестра Михаила предложила:
— Может, соберёмся все вместе? Позовём маму, детей, тётю Валентину…
Михаил по привычке начал перечислять:
— Можно ещё Павла, Романа…
И вдруг остановился.
— Нет, подождите.
— Что случилось? — удивилась сестра.
Михаил посмотрел на Ларису.
— Сначала решим, где будем встречаться и кто за что отвечает. А уже потом станем считать гостей.
Лариса ничего не сказала.
Лишь слегка улыбнулась.
Иногда человеку можно годами объяснять, что чужой труд не возникает из воздуха.
Что праздничный стол не накрывается сам.
Что кто-то покупает продукты, режет салаты, моет посуду и собирает мусор после последнего гостя.
Что забытый лёд кто-то ищет поздним вечером.
Но порой достаточно одного праздника, когда человек сам принесёт тарелки, подсчитает порции, поедет за продуктами, найдёт магазин с льдом и останется убирать после всех.
И тогда простое слово «спасибо» вдруг приобретает совсем другой вес.