— Именно этого я и хочу. Пусть закончится. Никто, кроме меня, не станет разбираться с моей жизнью.
Тем же вечером к Наталье пришла Тамара Николаевна. Предупреждать о визите она не стала: просто позвонила и, едва дверь открылась, уверенно вошла внутрь.
— Мне звонил Игорь. Сказал, что ты вчера устроила ему безобразный скандал.
— Добрый вечер, Тамара Николаевна. Раз уж вы вошли, проходите.
Свекровь устроилась в кресле гостиной и тщательно расправила полы кашемирового пальто.
— Наталья, я прожила гораздо дольше тебя и знаю жизнь. Не лезь туда, что тебя не касается.
Наталья села напротив.
— Измена моего мужа меня не касается?
— У Игоря сейчас тяжёлый период. Новая должность, большая ответственность, постоянное напряжение. Иногда мужчине нужно отвлечься. Не превращай это в трагедию.
Наталья почувствовала, как к щекам приливает жар, но голос её остался спокойным.
— Вы хотите, чтобы я приняла его любовницу и сделала вид, будто ничего не происходит?
— Я говорю о том, что умная жена умеет не замечать вещи, способные разрушить семью. Если тебе дорог брак, прекрати этот цирк.
— А если я больше не хочу оставаться в семье, где мои чувства никого не волнуют?
Тамара Николаевна усмехнулась холодно и почти презрительно.
— Куда ты пойдёшь без Игоря? Квартира его, машина тоже. Он тебя содержит. Подумай хорошенько, прежде чем устраивать истерику.
Наталья поднялась. Теперь она точно знала, что скажет.
— Пожалуйста, дослушайте меня до конца. Эту квартиру купил Александр Иванович, ваш бывший муж. Он подарил жильё нам с Игорем на свадьбу, но оформил его на меня. Это мой дом. А вы пришли сюда и учите меня терпеть измены вашего сына.
Лицо Тамары Николаевны заметно побледнело.
— Не выдумывай. Игорь сам приобрёл эту квартиру.
— Он вам так сказал? Ему нравится, когда все думают, будто он всего добился сам. Документы здесь. Если хотите, я принесу.
Свекровь резко встала.
— К чему ты ведёшь?
— К тому, что вы пришли в мой дом оправдывать мужчину, который мне изменяет. И вы прекрасно понимаете, что такое быть любовницей. Сами ведь много лет встречались со своим начальником, пока он был жив.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Тамара Николаевна застыла, только пальцы правой руки едва заметно дрожали.
— Кто рассказал тебе эту грязь?
— Александр Иванович. Ваш бывший муж. Он знал обо всём, но молчал ради сына. Позавчера я позвонила ему и попросила о помощи. Тогда он и рассказал правду.
Тамара Николаевна схватила сумку со стула.
— Ты ещё пожалеешь. Ты даже не понимаешь, какую ошибку совершаешь.
— Моей ошибкой было молчать четыре месяца. Теперь я молчать не буду. Уходите из моей квартиры. И передайте Игорю: завтра в одиннадцать он может приехать за своими вещами.
Игорь явился не в одиннадцать, а в девять утра. Он распахнул дверь, ворвался в квартиру с искажённым от ярости лицом и сразу закричал:
— Что ты творишь?! Зачем позвонила мужу Ольги? Что ты наговорила моей матери? Зачем втянула сюда отца? Ты решила полностью разрушить мою жизнь?
Наталья стояла у стола, на котором лежала папка с документами. Рядом сидел Александр Иванович — крепкий мужчина чуть старше шестидесяти, с серебром в волосах. У окна находился его давний приятель Михаил. Оба пришли примерно полчаса назад.
— Сядь, — спокойно сказал Александр Иванович.
— Пап, зачем ты приехал? Мы с Натальей сами всё решим.
— Я сказал: сядь.
Игорь не послушался. Он подошёл к жене и наклонился к ней.
— Ты вообще понимаешь, что сделала? Андрей позвонил Ольге и устроил ей разнос! У неё ребёнок, семья! А ты всё разрушила!
Наталья выдержала его взгляд.
— А у меня семьи не было? Мою жизнь разрушать можно?
— Это совершенно другое!
— Нет, Игорь. Ты просто привык, что я всё тебе прощаю, молчу, а потом иду на кухню готовить ужин. Этого больше не будет.
Игорь схватил её за запястье. Пальцы сжались так сильно, что кожа побелела.
— Позвони Андрею. Скажи, что ты всё придумала.
Александр Иванович тут же поднялся. Михаил отошёл от окна.
Но Наталья успела первой.
Она резко выдернула руку и ударила мужа по щеке. Звонкий хлопок разнёсся по комнате. Игорь отшатнулся, прижал ладонь к лицу и уставился на неё. Таким растерянным Наталья никогда его не видела.
— Ты меня ударила?
— Ты схватил меня при своём отце. Если ещё раз попробуешь удержать меня силой, я немедленно вызову помощь. Ты хоть понимаешь, что только что сделал?
Александр Иванович подошёл к сыну. Ростом они почти не отличались, но сейчас отец казался намного внушительнее.
— Я молчал сорок лет, — сказал он. — Делал вид, будто всё нормально. Когда твоя мать годами ездила к начальнику, я терпел ради тебя. Хотел, чтобы у тебя остались и отец, и дом, и семья. А теперь вижу, чему ты научился: кричишь на жену за то, что она решила защитить себя.
Игорь побледнел.
— Пап, о чём ты говоришь?
— Твоя мать двенадцать лет была любовницей Кузнецова. Ты был ребёнком и ничего не замечал. Я не уходил, потому что боялся лишить тебя отца. А теперь ты стоишь перед Натальей и требуешь, чтобы она солгала ради тебя.
Руки Игоря опустились. Щёки снова вспыхнули, но теперь уже не от удара.