— Ольга сегодня тоже звонила мне. Плакала, просила вернуться. Я отказался. Тогда она почти сразу успокоилась и спросила: «А квартира останется мне?»
— Что вы ответили?
— Сказал, что купил её до брака, а документы уже передал юристу. После этого она закончила разговор. О сыне даже не спросила. Её интересовала только квартира.
Наталья налила Андрею чай. Они сидели на тихой кухне — двое людей, которых предали самые близкие, — и пили из простых белых чашек.
— Спасибо за эти документы, — сказала Наталья. — И за то, что приехали и рассказали всё прямо.
— Это вы первой позвонили мне. Если бы не вы, я, возможно, до сих пор не знал бы правды.
Наталья поставила чашку на стол и огляделась. Чистая кухня, спокойная квартира, тишина вокруг. Ей больше не приходилось гадать, откуда на одежде мужа запах чужих духов.
— Александр Иванович недавно сказал мне одну вещь, — произнесла она. — Предательство пережить тяжело. Но ещё труднее потом простить себя за то, что позволил человеку предать тебя снова.
— Ваш свёкор многое понял за эти годы.
— Да. Жаль, что его сын не захотел услышать.
Наталья допила чай, отнесла чашку к раковине и снова открыла папку. Среди распечаток лежало сообщение, отправленное Игорем Ольге шесть дней назад:
«Не переживай, мама всё устроит. Наталья ничего не предпримет. Она слишком мягкая, чтобы сопротивляться».
Наталья прочла фразу вслух и закрыла папку.
— Значит, слишком мягкая, — произнесла она тихо. — Скоро он поймёт, насколько ошибался.
Через две недели Игорю вручат документы по гражданскому делу. Ещё через месяц руководство узнает о переписке, связанной с фиктивными сделками, и он лишится должности. Спустя ещё месяц Тамара Николаевна поймёт, что больше не может рассчитывать на помощь бывшего мужа. Игорь снимет маленькую однокомнатную квартиру на окраине и станет редко приезжать к матери.
А Наталья будет стоять у своего кухонного стола, размешивать сахар — два круга вправо, два влево — и улыбаться.
Слова о том, что она слишком мягкая и не сумеет за себя постоять, всегда были ложью. Просто раньше Наталья сама ещё не знала, сколько силы в ней накопилось.