— Начиная с сегодняшнего дня, — продолжила Марина, — ипотеку оплачиваем поровну. Коммунальные услуги — тоже. Продукты — пополам. Расходы на машину полностью переходят к тебе.
Сергей побледнел.
— Ты знаешь, что у меня сейчас нет таких денег.
— Знаю.
— Тогда зачем требуешь?
— Чтобы ты наконец сказал правду.
Он медленно сел.
— Какую ещё правду?
— Что ты не способен оплачивать половину расходов.
Сергей долго молчал, затем сорвался:
— Не способен!
Он сам испугался собственного крика.
В квартире стало тихо. Даже телевизор в комнате звучал где-то далеко.
Марина медленно кивнула.
— Вот.
— Что «вот»?
— Это первый честный ответ, который я услышала от тебя за последние месяцы.
Сергей закрыл лицо ладонями.
— Довольна?
— Нет.
— А выглядишь так, будто довольна.
— Мне не нравится видеть тебя в таком положении.
— В каком?
— Ты так боишься признать свои проблемы, что предпочитаешь унижать жену.
Сергей убрал руки.
— Я тебя не унижал.
Марина посмотрела на него.
Первым взгляд отвёл он.
Через несколько минут Сергей тихо сказал:
— У меня сорвался заказ.
— Какой заказ?
— Большой. Я на него рассчитывал.
— Когда это случилось?
— Месяц назад.
Марина почувствовала холод внутри.
— Месяц назад?
Он кивнул.
— Почему ты молчал?
— А что бы изменилось?
— Всё.
— Ты бы начала считать каждый рубль.
— Я и так всё оплачиваю!
— Именно.
Сергей ударил кулаком по колену.
— У тебя всё получается! Зарплата, должность, премии. Ты приходишь домой и ни от кого не зависишь. А я…
Он не закончил.
Впервые Марина увидела за его раздражением не уверенность и не злость, а страх.
Но жалости не почувствовала.
Страх мог объяснить его поведение.
Оправдать — нет.
— И поэтому ты решил сделать зависимой меня? — спросила она.
Сергей промолчал.
— Чтобы я оправдывалась за крем, сапоги и блузку?
— Я не думал, что всё так выйдет.
— Вот именно. Ты не думал.
Он долго сидел, глядя на стол.
Потом спросил:
— Что теперь?
Марина собрала бумаги.
— До конца месяца ты находишь нормальную работу.
— А если не найду?
— Найдёшь любую.
— Я не собираюсь работать грузчиком.
— Тогда устройся курьером.
Сергей вскинул голову.
— Ты серьёзно?
— Более чем.
— После того как я столько лет…
— Серёж, я сейчас не твою гордость обсуждаю. Я говорю о деньгах.
Он усмехнулся.
— Значит, вот как всё теперь будет?
— Да. Именно так.
Марина поднялась из-за стола.
— И ещё одно.
— Что?
— Больше не трогай мои пакеты и не комментируй то, что я покупаю.
— Я не трогал твои пакеты.
— Тогда просто не оценивай мои покупки.
Сергей ничего не сказал.
— Если я выполняю свои обязательства и трачу на себя собственные деньги, мне не нужно просить у тебя разрешения на одежду.
Он посмотрел на папку.
— А если я не согласен?
Марина ответила спокойно:
— Тогда нам придётся пожить отдельно.
Сергей побледнел.
Кажется, именно тогда он понял, что это не очередная семейная ссора.
Не обычный вечер, после которого Марина приготовит ужин, Сергей включит телевизор, а через пару дней всё снова станет прежним.
На следующий день Сергей почти не разговаривал.
Через два дня из гостиной исчез телевизор.
Сначала Марина решила, что муж отнёс его в ремонт. Потом заметила на столе деньги — десять тысяч рублей.
— Продал? — спросила она.
— Да.
— Зачем?
— Погасил долг.
— В магазине?
— В магазине тоже.
— А остальные деньги?
— Отложил на коммунальные платежи.
Это был первый случай, когда Сергей сам положил деньги на общий стол, не дожидаясь просьб и напоминаний.
Марина не стала его хвалить, обнимать или произносить: «Вот видишь, когда хочешь — можешь».
Она просто записала сумму в таблицу.
Через неделю Сергей устроился водителем в службу доставки.
Работа ему не нравилась.
Его раздражала форма, ранние смены и особенно начальник, который был на восемь лет младше.
Но Сергей каждое утро вставал и уходил.
По вечерам возвращался уставшим, иногда раздражённым, иногда молчаливым.
Однажды он снова распахнул холодильник и сказал:
— Молока нет.
Марина замерла.
Внутри всё мгновенно напряглось. Старая фраза почти сорвалась с его губ, и Марина уже приготовилась услышать привычное обвинение.
Но Сергей закрыл дверцу, надел куртку и сказал:
— Я схожу.
После этого он вышел.
Марина ещё долго стояла посреди кухни.
Наверное, именно тогда она впервые поверила, что перемены могут быть настоящими.
Через месяц Сергей перевёл ей половину коммунальных расходов.
Не всю сумму, которую они оговорили, но ровно половину.
Ещё через два месяца стал вносить часть ипотечного платежа.
А однажды вечером положил возле чашки Марины небольшой пакет.
— Что это?
— Посмотри.
Внутри оказался красивый тёмно-синий шарф.
Почти такого же оттенка, как её новая блузка.
— Зачем ты его купил?
Сергей пожал плечами.
— Увидел и решил взять.
Марина посмотрела на него.
— Сколько он стоил?
Он усмехнулся.
— Вот теперь уже ты начинаешь проверять покупки.
Марина тоже улыбнулась.
Впервые за долгое время — без горечи.
Сергей помолчал.
— Марин…
— Да?
— Тогда я сорвался не из-за холодильника.
— Я знаю.
— Мне было стыдно.
— Это я тоже поняла.
— И я сделал всё, чтобы стыдно стало тебе.
Марина медленно провела пальцами по мягкой ткани шарфа.