А ещё немного времени спустя Елена заметила удивительную перемену: вечера перестали казаться пустыми.
После работы её кто-то ждал дома.
Пусть наглый, пушистый и требующий еду ежедневно ровно в шесть, зато без лекций о женских стандартах и без ссылок на сомнительные исследования.
Ольга иногда спрашивала со смехом:
— Ну что, нашла своего идеального мужчину?
— Даже лучше, — отвечала Елена, почесывая кота за ухом. — Этот хотя бы не трогает мой крем.
Сергей ещё несколько раз пытался связаться с ней.
Сначала отправлял нейтральные сообщения. Потом начал подробно объяснять, как неправильно Елена его поняла. Через какое-то время прислал фотографию из спортзала с подписью: «Работаю над собой».
Елена взглянула на снимок всего несколько секунд и заблокировала номер.
Не из злости.
Просто ей больше не хотелось становиться зрителем чужой борьбы с собственными комплексами.
Однажды вечером Елена сидела у окна с чашкой горячего чая. Кот дремал рядом, свернувшись серым клубком. За стеклом зажигались окна домов и фонари, люди торопились по своим делам, а машины медленно двигались по мокрой улице.
И тогда Елена ясно поняла: раньше она слишком часто считала отношения главным призом взрослой жизни.
Ей казалось, что человек без пары — это незавершённая версия самого себя.
Но всё оказалось гораздо проще.
Счастье редко приходит в той упаковке, которую мы заранее для него выбираем.
Иногда оно выглядит как тихая квартира.
Как тёплый плед.
Как отсутствие бессмысленных ссор.
Как возможность не притворяться.
И как кот, лениво вытягивающий лапу навстречу твоей руке.
Телефон снова засветился.
Сообщение пришло с неизвестного номера:
«Елена, это Сергей. Я до сих пор считаю, что ты слишком поспешно сделала выводы».
Она несколько секунд смотрела на экран, потом перевела взгляд на кота.
Тот лениво приоткрыл один глаз и равнодушно зевнул.
Елена улыбнулась, заблокировала номер и отложила телефон.
Затем отпила уже слегка остывший чай и впервые за долгие годы почувствовала себя действительно взрослой женщиной — не потому, что рядом появился мужчина, а потому, что его отсутствие больше не казалось ей пугающим.