Ложечка едва слышно коснулась края фарфоровой чашки.
На кухне стоял запах свежесваренного кофе, поджаренного хлеба и растопленного масла. За окном серел ранний рассвет, а Елена уже успела поставить стирку, приготовить завтрак и собрать Сергею контейнер с обедом.
Он сидел напротив, не отрываясь от телефона, и ел с таким видом, будто проверял работу повара в дорогом заведении.
— Опять омлет? — спросил он наконец.
Елена подняла взгляд.
— А что с ним не так?
— Да всё нормально. Просто снова одно и то же.
— Вчера была овсянка.
— Я не только про вчера говорю. Вообще.
Сергей отложил телефон и снисходительно добавил:
— Вот у Дениса жена каждое утро готовит что-нибудь новое. То сырники, то авокадо, то эти… смузи.
Елена усмехнулась.
— Серёж, ты терпеть не можешь авокадо.
— Дело вовсе не в авокадо.
— А в чём тогда?
— В отношении.
Он произнёс это без раздражения, почти лениво, и снова уткнулся в экран.
Елена почувствовала знакомую колючую боль.
«В отношении».
В последнее время Сергей всё чаще пользовался такими словами.
Он не обвинял её прямо.
Не срывался на крик.
Просто бросал короткие замечания, после которых у Елены день за днём крепло ощущение, будто она проходит бесконечную проверку и никак не может получить оценку выше «удовлетворительно».
Суп, по его мнению, можно было сделать гуще.
Полотенца она складывала недостаточно аккуратно.
Волосы раньше выглядели лучше.
А смеялась она в компании слишком громко.
Поначалу Елена объясняла его поведение новой должностью.
Полгода назад Сергея повысили. Теперь он руководил небольшим отделом, задерживался на работе, постоянно говорил о результатах, эффективности, планах и стандартах.
Елена искренне им гордилась.
Поэтому, когда рабочая манера Сергея постепенно проникла в их дом, она предпочитала не замечать перемен.
«Он просто устал».
«На нём теперь большая ответственность».
«Скоро привыкнет».
Но ничего не проходило.
Становилось только хуже.
Словно, получив возможность оценивать подчинённых, Сергей решил превратить в проект по улучшению и собственную жену.
Елена допила кофе и поднялась из-за стола.
— Вечером заедем к моей маме?
Сергей поморщился.
— Снова?
— Мы не были у неё уже три недели.
— Вот именно. Совсем недавно.
— Она звала нас на ужин.
— Езжай одна. Мне хочется спокойно отдохнуть.
— Ладно.
Елена уже направлялась к выходу, когда услышала вслед:
— И голубую рубашку погладь, пожалуйста. В прошлый раз воротник остался мятым.
Она остановилась и обернулась.
Сергей по-прежнему смотрел в телефон.
— Погладь сам.
Он поднял голову.
— Что?
— Утюг в шкафу.
На лице Сергея отразилось неподдельное удивление.
— Лен, тебе трудно, что ли?
— Нет. Значит, и тебе это не составит труда.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
Затем Сергей усмехнулся:
— Ну всё, началось.
Елена промолчала.
Но именно в тот момент впервые ясно подумала:
«А вдруг всё началось уже давно? Просто я слишком долго делала вид, что ничего не происходит».
В субботу она проснулась поздно.
Часы показывали почти одиннадцать.
Сергей сидел в гостиной с ноутбуком. Елена натянула старую серую футболку, которую любила ещё со студенческих времён.
Мягкая, просторная, немного выцветшая, она пережила вместе с ней несколько переездов, ремонт, отпуск у моря и сотни спокойных воскресений.
Сергей поднял глаза и задержал на ней взгляд.
— Ты сейчас серьёзно?
— В каком смысле?
— Опять надела эту тряпку?
Елена посмотрела на футболку.
— А что с ней не так?
— Лен, ты всё-таки женщина. Можно хотя бы дома выглядеть прилично?
— Мне в ней удобно.
Сергей закатил глаза.
— Вот это твоё вечное «мне удобно»…
— А разве дома обязательно должно быть неудобно?
Он захлопнул ноутбук.
— Почему ты всё переворачиваешь?
— Я ничего не переворачиваю. Просто спросила.
— Я возвращаюсь домой и хочу видеть рядом женщину, которая хотя бы немного за собой ухаживает.
Елена ничего не ответила.
Сергей, решив, что его наконец поняли, продолжил:
— Ты на себя посмотри. Волосы кое-как собраны, футболка выглядит так, будто ты достала её из мусорного бака.
Внутри у Елены что-то тихо щёлкнуло.
И на этот раз — окончательно.
— Из мусорного бака? — переспросила она.
Сергей раздражённо махнул рукой.
— Не цепляйся к каждой фразе.
— Нет, подожди. Я хочу уточнить. Ты действительно сказал, что я хожу по дому в одежде из мусорного бака?
— Я сказал, что футболка ужасно выглядит.
— И тебе неприятно на меня смотреть?
— Елена…
— Ответь.
Он шумно выдохнул.
— Иногда можно было бы постараться ради собственного мужа.
Она медленно кивнула.
— Поняла.
После этого Елена ушла в спальню.
Сергей, очевидно, счёл разговор законченным. Через десять минут он снова открыл ноутбук и полностью забыл о произошедшем.
Елена — нет.
Весь день она смотрела на квартиру и вдруг вспоминала, сколько всего здесь, оказывается, делала неправильно.
Эту квартиру когда-то оставила ей бабушка, а ремонт Елена почти полностью организовала сама.
Но Сергею не нравились слишком светлые шторы.
Журнальный столик казался маленьким.
Полки — чересчур высокими.
Ковёр он называл непрактичным.