В этот момент мама выглядела совсем юной.
Светлана Петровна убрала телефон и посмотрела на неё.
— Вера, я там тоже только по колено заходила. Стояла в воде и думала: вот бы рядом была подруга. Давай следующей весной поедем вместе? Только вдвоём. Мой муж пусть дома за огородом присматривает. Он всё равно солнце не любит.
Мама засмеялась и замахала рукой.
— Да куда мне ехать, Света? Это же сколько денег нужно. Просто выбрасывать их на ветер.
Я достала из сумки конверт. Мы с Андреем положили туда деньги, которые откладывали на холодильник, и добавили ещё немного. Затем положила его маме на колени поверх одеяла.
— Ты права, мам. Деньги на ветер. Но на этот раз мы ничего не будем вычёркивать.
В мае телефон зазвонил прямо посреди рабочего совещания. Я взглянула на экран и вышла в коридор, потому что улыбку уже невозможно было спрятать.
На фотографии мама стояла по колено в бирюзовой воде, приподняв подол цветастой юбки. На голове у неё был тот самый платок с верблюдами. Вдали, на берегу, смеялась Светлана Петровна, держа в руках два стаканчика мороженого.
Сразу за снимком пришло сообщение. Мама писала так же, как говорила: без единой запятой.
«Вода солёная как мой огуречный рассол тёплая Света обещает завтра научить меня нырять не переживай звонить не буду дорого целую».
А осенью, когда мы снова приехали за картошкой, в багажнике рядом с банками и мешками обнаружилась маленькая баночка из-под горчицы. Внутри лежали ракушки и немного песка.
На крышке маминым аккуратным почерком было написано:
«На море. Была».
Синяя коробка со слоном теперь стоит у неё на кухонной полке, на виду. Недавно я заметила внутри новый листок в клетку.
На нём было всего одно слово:
«Снова!»